Сон цикады

А вообще-то Андрей всю жизнь строил корабли. Сперва он делал их из щепок, коры, бумаги и спичек и пускал в плавание по весенним мутным ручейкам. Затем занимался в судомодельном кружке в Доме пионеров. Участвовал в соревнованиях, обкатывал свои модели в бассейне, располагавшемся в гулком полуподвальном помещении, и мечтал о том времени, когда его суда узнают вкус и запах настоящего моря. Потом поступил в Кораблестроительный институт и стал инженером. Они еще до сих пор ходят где-то, его корабли. Но для него самого море было чем-то таким, чему лучше оставаться в мечтах и снах.

Выйдя на пенсию, Андрей стал мастерить миниатюрные модели парусников и старинных лодок. «Катти Сарк» и «Лань» Дрейка, древнеегипетские папирусные лодки и древнегреческие триремы – он строил эти модели так же самозабвенно, как в детстве запускал в плавание лодки-щепки, и так же серьезно, как проектировал большие суда. Лепил ростры под лупой, сделал микро-дрель, чтобы сверлить отверстия микроскопического диаметра, и часами возился в своем рабочем уголке.

Он не был ни одинок, ни потерян: его умелым рукам всегда находилась работа, у него была жена, были взрослые, но не забывающие родителей дети, два пушистых белых кота и множество друзей. Так что понять, что остановило его возле витрины в тот день и что потом заставляло приезжать снова и снова, не представляется возможным. Какие-то вещи в нашей жизни просто случаются, и с этим необходимо смириться.

4

Часто, стоя возле витрины, он думал о Наташе.

Андрей познакомился с ней в Интернете, совершенно случайно, через общих знакомых в социальной сети. Их объединяла любовь к кошкам и джазу: они отмечали друг друга на забавных кошачьих фотографиях, иногда немного флиртуя, и делились найденными в сети аудиозаписями и впечатлениями о концертах. А затем он обратил внимание на появлявшиеся в ленте новостей ее фотографии.

Раньше Андрей не слишком вглядывался в снимки знакомых. Он никогда не думал о фотографии как об искусстве. В эпоху цифровых технологий и социальных сетей она стала повальным увлечением, почти бедствием. Люди снимали себя и своих друзей во всех видах – на «мыльницы», ноутбуки и телефоны – и выкладывали в сеть: вот я танцую, вот я пью пиво в Праге, вот я напился до безобразия, вот моя девушка, вот мой кот, вот мы с друзьями в бане.