Калифорнийская тайна Никсона и Громыко

Потусторонний странный мир упрятан будто наяву!

Тут проводник нажал на мобильном пульте кнопку,

И сразу всех ослепил приятный белоснежный свет,

И чуда искателям открылась удивительная панорама

На сотню штук фантастических летательных объектов.

Но, оценив в убежище прекрасную значимую находку,

Вмиг взрыв ликования пророкотал навроде грома.

Представь, читатель, то были целые и битые тарелки

Конфигураций и конструкций разных и любых объёмов.

На корпусе у всех окошечки или щелевые стрелки,

А также заметны мини-дверцы, надписи как рисунки.

Есть на них и неопознанные иероглифы, цифры, точки,

Определяя также этим свой цивилизованный подъём.

Сам бункер напоминал искателям чуда простой ангар

Для укрытия, хранения разных реактивных самолётов:

Вширь и вверх примерно на метров тридцать пять;

В длину лишь сто, коль на глазок тут грубо измерять.

Но везде здесь по табличкам, как особенный товар,

Разложены были разновидности этих звездолетов.

Пощупать НЛО чтоб или погладить просто их рукой,

Хотелось бы мечтать каждому о фантастике такой.

А здесь кругом по ним уж так ладонями натрёшься,

Как будто въяве по иному измерению пройдёшься.

И мимолётная по времени такая вот преграда

Была всем нашим путникам как величайшая награда.

На все вопросы президент Никсон только им сказал,

Что отвечать на них бесполезно, да и невозможно.

Не потому, что он кому-то так строжайше наказал,

А потому, что они, к сожалению, сами, как ни странно,

Не доросли ещё до своих сородичей, так сказать, умом,

Не знают, как смотреть на них под правильным углом.

Но, к счастью, всё же кое-что они узнали мельком,

Открылась им лазейка раз, как будто ненароком,

И выяснилось: звездолёты эти заряжены одной душой,

Чтобы от звезды к звезде лететь светящейся стрелой.

Магнит обычный, расщепленный, в тарелке диски кружит,

А плазменные лучи во чреве им ускорителями служат.

А сейчас, к примеру, для всех разбитых или целых блюдец,

Не найден нужный ток для их буйных, так сказать, сердец,

И потому компьютеры немы от чужеродного им света.

К сожаленью, от того, мол, нет нам ни привета, ни ответа.

Копошатся лишь вокруг этих прекраснейших моделей,

Осознавая, что они находятся, как бы под ихней дулей.

«Одним словом, сколько ни бились над этим ученые отцы, —

Заканчивая примерно так, тут Никсон стал за гида говорить, —

Да всё напрасно, чистосердечно свидетельствуем мы.