Максимовна и гуманоиды

Закусив лекарство соленым огурцом местного посола, она глубоко вдохнула, и умиленно прищурив глаза, расплылась в блаженной улыбке:

– Придется вам бабуля, немного здесь посидеть. Сейчас сюда главврач приедет. Он вас осмотрит, – сказала «пипетка», улыбаясь, словно новоявленный нобелевский лауреат.

Фельдшерка слегка захмелела, и, достав смартфон, ехидно улыбаясь, сказала:

– А давайте Мария Максимовна, мы с вами селфи на память сделаем… Посмотрим, сколько лайков наберет ваше фото с новыми зубами.

Старуха вспылила.

– Я тебе сейчас такое селфи сделаю шалава ты беспутная!!! Лайкать тебе не захочется!!! А ну, признавайся, что ты там такое увидела!? – спросила старуха, глядя, как фельдшерица, заходила по фельдшерскому пункту, бормоча под нос, загибая при этом пальцы.

– Да, вы бабуля, не волнуйтесь! Все будет нормалёк! Подождите, сейчас, скорая помощь приедет!..

– Ты мне душу—то не томи! Дери мне зуб – сучка ты рыжая, ато я тебя сейчас «конем» по-хребту заеду… Будешь потом на больничном сидеть, да валерьянку со спиртом откушивать, – сказала зло Максимовна.

– Да не переживайте бабушка, нет у вас никакого рака… А вот зубы новые у вас есть!..

– Дура! Ты Светка, совсем, умом тронулась… Мне, через четыре года девяносто стукнет. Какие, на хрен могут быть жубы!? – прошипела старуха. – Я вчера уже себе гроб купила, чтобы отойти на днях! Тебе Светка, только собак лечить! К людям и подпускать нельзя, – сказала Максимовна, и выплюнула на пол больной зуб, который неизвестно каким образом покинул челюсть старухи.

– А вот бабушка, и зубик ваш больной… Самоампутировался! – сказала фельдшерка, подняв его с пола.

– На шею его себе повесь, – зло ответила Максимовна, и слезла с «козла». – Я к тебе больше никогда не приду. Подыхать буду, а не приду…

– Желаю вам сто лет прожить, – ответила пипетка…

Обидевшись, старуха вышла из фельдшерского пункта, и уверенной поступью поковыляла в сторону деревенского «Сельпо».

Как водится в деревнях, там был пункт сбора местных деревенских «блогеров». Не доходя до магазина пару сотен метров, Максимовна обернулась, и, швырнула палку со злостью за забор. Звук разбитого стекла, заставили её включить «пятую передачу».

«Вот же черт, будто кто подменил, – сказала Максимовна про свою трость, которая верой и правдой отслужила ей больше пятнадцати лет.