Максимовна и гуманоиды

Шапка на его голове торчала развязанными ушами, а тулуп, ввиду бушующего внутреннего жара, был расстегнут, и в разные стороны развевался полами. Глаза горели, словно угли. Во рту торчали «клыки вампира», которые он купил в сельпо у Нинки за десять рублей впридачу к просроченной селёдке.

Именно в этом месте и встретились нос к носу две цивилизации – земная и инопланетная.

О том, что это пришельцы, Прохор узнает намного позже. Спутав их с чертями, он перекрестил гуманоидов крестным знамением, и, убедившись, что они не поддаются воздействию божественной силы, применил силу физическую.

Враг был повержен! Пришельцы ошеломленные «радушным» приемом землян, бросились бежать прочь, чтобы больше не попасть под горячую руку русского кузнеца.

– Это кому Дракула ты, сейчас вломил, – спросил Коля Шумахер, подойдя поближе к опьяненному кузнецу.– Так пацаны мчались, что даже снег до самой земли протаял.

– То мне кажется, черти были, – ответил Прохор.– Я иду, а они в окно зырят. Ни табе здрасте, ни вам добрый вечер! Ни нам с новым годом! Я человек вежливый, и до безкультурия культурный – поздоровался. А они на меня смотрят сквозь черные очки, словно какие шпиёны американские. Вот пришлось залимонить по этим очкам с левой, чтобы часом не убить…

– Пошли брат лучше в клуб, – сказал Шумахер, – концерт в разгаре. – Споем, спляшем, выпьем.

– А может, лучше выпьем? А потом и споем, и спляшем, – перебил его Прохор, и заржал, словно кастрированный мерин.

Кузнец по—дружески положил Шумахеру руку на плечо, и запел:

– Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, и отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю – ю – ю – ю!

– Ты узнаешь, что напрасно называют Север крайним, ты увидишь он бескрайний, – подхватил Шумахер, – я тебе его дарю – ю – ю – ю!

– Эгей, – завершил Прохор, и подбросил свою шапку вверх.

Новогодняя дискотека была в самом разгаре. Елка сияла огнями, а вся молодежь дружно плясала вокруг неё, топая ногами по полу в такт грохочущей музыке.

Прохор и Шумахер ввалились в зал, обнимая друг друга, словно кровные братья. Народ веселился, прыгая в пылу хмельного угара. Всем было хорошо, и ни кто не обратил даже внимания на их появление.