Красота по-русски. Роман

У него была уютная однокомнатная квартира: в комнате небольшая стенка, столик, на стенах картины и фотографии. На одной из фотографий Борис почти в полный рост улыбался, закинув за спину пиджак или куртку. Что это проявление нарциссизма или большого самолюбия? Василиса долго смотрела на эту фотографию. Эта фотография размерами превосходила другие фотографии, висевшие на стенах. Борис принёс в комнату шампанское и бокалы. Зазвонил его мобильный.

– Прости, я быстро.

Борис вышел в коридор.

– Да. Привет. Всё нормально.

Не могу. Занят. Много дел.

Василиса поняла, что звонит женщина.

– Я всё прекрасно понимаю. Я тебе потом перезвоню. Пока.

Борис нажал отбой.

– Кто это? – Василиса нахмурилась.

– Ты ревнуешь? Мне это очень приятно. Извини, мне надо было просто отключить телефон. Старая знакомая, между нами давно уже всё кончено. Пожалуйста, не сердись.

Борис подошёл к Василисе, обнял её и поцеловал.

Они стали любовниками. Иногда Василиса оставалась на ночь у Бориса.

Борис любил застилать постель хорошим шёлковым бельём нежных цветов.

Василиса заметила, что у него был оригинальный вкус. В его квартире на стенах висело много фотографий в рамках вместо картин. Фотографии были с самыми разными сюжетами: от кота с задумчивым видом, смотрящим куда-то вдаль, до какого-то южного портового города залитого лучами утреннего солнца.

Василиса почувствовала, что очень сильно привязалась к Борису. Она не могла себе признаться в том, что была сильно влюблена в него или просто любила.

Почему? Она не понимала и не хотела думать об этом.

В комнате было темно. За окном шумели машины и время от времени раздавались бойкие голоса ночных гуляк.

Борис лежал на спине. Он прижимал к себе Василису, гладил, перебирал её волнистые русые волосы.

– Борь, а ты переводил любовные романы? – спросила Василиса.

Борис был переводчиком.

– Нет. Сейчас основной спрос только на детективы.

– С бразильского всё?

– Нет такого языка. С португальского, иногда с итальянского.

– Когда ты успел итальянский выучить?

– В Бразилии, когда там работал. Было очень одиноко и совершенно нечем заняться.

– А как же бразильские женщины?

– О.

– Что о?

– Это особая тема.

– Я не поняла. Что секреты?

– Да нет. Это я так, себе цену набиваю. Ничего ни с кем не было.

– Это ты так говоришь, чтобы меня не расстраивать.

– Разве это плохо?

– Нет бы, соврал дальше. Какой же ты вредный.

Прошло несколько недель.