Выбор натуры. роман

А вы не думали, что пока он лежит тут у вас мертвым грузом, его всё это время мог бы читать кто-то другой?

– Честно говоря, нет. Да он и лежит-то недели три, с конца сентября. С чего вы взяли, что он у меня полгода?

– Ну мы же не выдумали это! Мне сказал редактор. Я его встречаю, спрашиваю, что со сценарием, а он говорит: да вот, Сараев читает. Спрашиваю: давно? Говорит: полгода где-то. Я не должен был ему верить?

– Он, может быть, пьяный был? – предположил Сараев.

– Не знаю. Он всегда тепленький. Я его другим не видел.

Помолчали.

– В общем, если вам нужен ваш сценарий, то вот он, можете забирать. Я только позвоню продюсеру, – сказал Сараев.

– Постойте, – остановил его гость. – Наверное, нас действительно неверно информировали. И если вы действительно не читали, то зачем же мы будем у вас его забирать. Я присяду?

– Да, конечно.

Роман вернулся и сел на стул. Выставив вперед протез, он достал носовой платок и высморкался. Соня осталась стоять. Сараев опустился на диван.

– Да, скорее всего тут какая-то ошибка, – проговорил Роман, пряча платок. – Сейчас же никто не церемонится. Кто-то дает, кто-то берет, кто хочет – читает. А потом обнаруживаешь у кого-то свои диалоги или сюжетные ходы…

– С вами уже такое было?

– Какая разница! С другими было.

Они еще раз, но уже коротко высказались по поводу недоразумения, и окончательно решено было оставить сценарий у Сараева. Они одновременно поднялись.

– Только вы не прячьте его так далеко, оставьте где-нибудь на виду, – попросил Роман.

Сараев согласился

– А что там за история? – поинтересовался он. – Ну, хотя бы в каком жанре?

– Мистический детектив. Если коротко, ритуальное убийство на фестивале бардовской песни.

– Неожиданное сочетание.

– В том-то и дело. Кроме того… – Роман, оглянувшись, почему-то понизил голос. – Дело еще в том, что, если бы дошло до съемок, мы с Соней могли бы выступить и консультантами, поскольку долгое время вращались в этих кругах.

– Да, наверное это имеет смысл. Я вот, например, совершенно не знаком. А вы тоже из них, да? Ну, из этих… – Сараев, поболтав кистью, изобразил бренчание на гитаре.

Романа, кажется, покоробил его жест.

– Вы что-то имеете против авторской песни? – сказал он.