Жизнерадостные люди

Была Она ему одной из муз

Какое имя ее было?

…………………………………

Он, умирая, ее руку взял,

Сказав: меня перекрестите.

В последний миг ее поцеловал,

Она была его магнитом.

«Пожизненный труженик» (М. Цветаева)

К. Бальмонту

Метущийся с натурой щедрой

И вечный мот своей души,

Он жизни не искал оседлой,

Тома стихов писать спешил.

Он беззащитен, одинок,

С живыми быстрыми глазами,

Познаньем движимый челнок —

Здесь речь идет о книгомане.

С хромою быстрою походкой,

Испуганный порою взгляд.

Он озирается неловко,

Во всем он слышит звукоряд.

Всегда готов вскипеть, как чайник,

Великолепный шантеклер,

На людях, вовсе не молчальник,

Исследователь ойкумен.

С клинообразною бородкой,

Его высок воротничок,

Бывает он смиренно кротким,

Обидят – клюнет петушок.

Порой испанский анархист,

Когда на улице встречаешь.

А в своей жизни мазохист,

С самоубийствами играющ.

Поэзия – его стихия.

Он только ею в жизни жил.

Любил всем сердцем он Россию,

А в эмиграции почил.

У них в глазах он был таким,

И было общее в их взглядах,

Нам остается верить им —

Они ведь все из той плеяды.

Нам это запись сохранила…

Ахматовой

С великой Анной это было…

В эвакуации, в Ташкенте зимнем,

Нам это запись сохранила —

Рассказ о случае, весьма интимном.

Ее знакомая ташкентка

Была свидетельницей в этом деле.

В том месте рядом с ней клиентка

Столкнулась в деле с маленьким злодеем.

Ахматова пошла на рынок,

Своей обычной жизнью жил базар.

И крик вот этой старожилки

Идиллию вокруг прервал.

Мальчишка рваный, незаметно прислонясь,

Карман ее стал тихо резать бритвой.

– К кому ты лезешь? Ты знаешь, мразь? —

За руку схвачен был воришка прыткий:

– Хотел ограбить ленинградку?

Она голодная, тебе не стыдно?

Он хмыкнул, дунув без оглядки.

В те годы было никому не сытно.

Но вновь он скоро появился

И ей принес румяный пирожок

Сказал он только: «Ешь» – и скрылся.

Он, мерзкий, понял и отдал должок.

Умело же мальчишка рисковал.

Вопрос ее был: «Неужели съесть?»

– Конечно, он его для вас украл! —

Сомненья вмиг: не замарать бы честь!

Она потом писала позже:

Бесценный дар базарного воришки,

Как хлеб, ценнее был одежи,

Хотя она нуждалась в барахлишке.

Война загнала поэтессу

В далекий край – Узбекистан.