Жизнерадостные люди

При жизни все ж решил опубликовать дневник,

Преодолев эмоций страха водопад,

Чтобы читатель не думал, что он временщик.

Ах, если б власти знали, что он супостат!

Терзанья Гойи в связи со смертью дочки

(По Л. Ф.)

Дочурка младшая его Елена

Вдруг как-то заболела воспалением гортани,

Узнав о том, упал он на колени,

Он знал, что это казнь за ночь с гордячкой Каэтаной.

Домашний врач ей прописал леченье,

А Гойя – снадобье религиозное для дев…

Святой бумаги мелкое крученье,

Которое дочурке даст облегчение с небес.

Его лишь надо проглотить с водою,

Закутать тело одеялами Святой Елены.

А он в молитвах перед аналоем

И многократным покаянием их занят чтеньем.

Он наказал себя сам епитимьей,

Прелюбодействию он наложил навек запреты.

Как он устал от светской камарильи,

Не будет больше герцогини рисовать портреты.

Заставит разум он уснуть повесы

И укротит теперь в себе любовные все страсти.

Молчал пред Августином и Хосефой,

Писал лишь другу Сапатеру о своих напастях.

Рассказывал в нем правду об уловке,

Когда ложь о болезни дочки он в правду

превратил,

Нарисовал в письме он этомммтри креста, ваятель,

Просил поставить свечки, что потолще.

Узнала Альба от друзей – дочь Гойи заболела —

И тут же предложила эскулапа.

Его Елена от страданий тяжких пожелтела

И встретилась с Хосефой-бедолагой.

И личный Альбы врач пришел к болезной.

О, как был ему он неприятен, его соперник!

Ему всегда не нравился этот щеголь помпезный,

Что делал с Альбой он ежевечерне?

Его леченье не облегчило дочери судьбу,

И в третий день скончалася Елена.

По сути, бедная дочурка и не вела борьбу,

Теперь она была лишь манекеном.

Часть вторая

Ведь для него он в жизни…

Что ждет артист от зрителя за тяжкий труд,

За те минуты перевоплощенья,

За упоение чудесных тех секунд,

Ведь зритель ищет новых ощущений.

Да, зритель вместе с ним переживает миф,

Который некий автор обессмертил.

Страдать его заставит, ярко изумив

В им воплощенной страстной круговерти.

Ведь насмешит нас до умопомраченья,

Заворожив, как малого ребенка.

Мы не утратим его(her) все изреченья,

А перлы станут частью жизни века..

Он знает эту гробовую тишину,

Горящих глаз не видит вблизи сцены.

Он в каждодневной роли весь сейчас в плену,

Его минуты в роли столь блаженны.