Гамлеты в портянках

Перед тем, как нанести удар очередному «духу», сержант строго, но без ненависти смотрел подчинённому в переносицу, а потом по-хозяйски бил. Кулак Ахминеева молотом опускался на грудную наковальню курсанта только тогда, когда тот, скалясь, отводил налитые кровью глаза. Каждый раз – диалог без слов.

– Чё встал – бей, – дерзким взглядом говорил «дух».

– Без тебя знаю, что делать, – суровым взором отвечал Ахминеев и наносил удар.

– Всё равно отольём, – поднявшись, вздёргивал подбородок «дух», и в глазах его был вызов.

– Возможно, но ты за это ответишь персонально, – усмехаясь, слегка кивал головой Ахминеев и переходил к очередному курсанту.

То, что ситуация обострилась, чувствовали и другие сержанты, лежавшие на койках и внимательно следившие за развитием событий. Они прекрасно понимали, что Ахминеев зарвался, однако вмешиваться никто из них не спешил, потому что дежурному ничего не угрожало. Им было интересно, как Ахминеев выйдет из ситуации.

Партия клонилась к мату. Пешки постепенно прижимали короля к краю доски.

– Руся, пусти их.

– Да ведь совсем офанарели, Армян, – ухватился Ахминеев за «деда», как за спасательный круг.

– Сделай это для меня.

– Ара, ты же знаешь, что им раз поблажку дай, и они на голову сядут.

– Уважь старика.

В батарее началась театральный спектакль по спасению дежурного.

– Обезьяны, упор лёжа принять, – скомандовал Ахминеев. – А то я за вашими туловищами Армяна не вижу.

– Чё хотел? – отозвался Саркисян, обозначившийся за полёгшими курсантами.

– А то, Ара, что я тебя уважаю, но не понимаю. Помнишь, ты о шевроне с бульдогом говорил, который на парадку хочешь, которого наша бригада после Чечни нацепила?

– Ну.

– Я достал его… Так вот забирай его себе, мне для тебя не жалко, а с «духами» я сам разберусь.

– За подгон – спасибо, а насчёт «духов»… Вспомни себя.

– На жалость меня взять хочешь?.. Мы в учебке тоже не всегда по зелёной в толчок ходили. И терпели, ничего нам не сбылось.

– Брось лютовать, Ахминей… Не знаю, как у вас, а у нас два взвода на очки сразу загоняли. А там, как хочешь, так и фонтанируй. До семи туловищ в одну кабинку набивалось.