ХРОНИКИ ПАРАЛЛЕЛЬНОГО МИРА. Книга 3. Сын Бездны

Поддавшись вперед, я прикоснулась губами к щеке кейнара и прошептала:

– Смерть вылечила тебя.

– Не только душу, но и тело… – изумленно добавил он.

Губы направились дальше, осторожно прокладывая дорогу через шею, плечи и лопатки, до самого основания крыльев. Впитывая запах его кожи, я нежно провела ладонями по перьям. Дыхание Кая участилось. Крылья кейнара играют большую роль в его жизни. В случае беды они могут стать тверже камня, но в повседневности это самая чувствительная, нежная и красивая его часть.

Продолжая массировать могучую спину, я осторожно прижалась к нему и поцеловала в макушку, ухо, снова в шею… Издав странный звук, Кай медленно повернулся, и обхватив за талию, посадил перед собой. Его ладони зарылись под кофту, поглаживая обнаженную спину. Губы кейнара нежно касались лба. Глаз. Щек. Губ. Вместе с руками они двигались вниз, скользя по шее и ключицам.

– Я люблю тебя, – прошептал Кай, опускаясь вместе со мной на кровать.

Он легко стянул несчастные шорты и кофту, отбросив их в сторону. Вслед полетела его одежда.

Я растянулась на мягких подушках, откинув голову и распахнув крылья. Тут же каждой клеточкой почувствовала его теплые руки, вездесущие, скользящие по телу. Там, где они проходили, оно покрывалось мурашками от волн сладостной дрожи. Он ласкал губами шею, грудь, опускался по животу, мягко целуя ноги и пальцы…

Кейнару не требовалось разрешения.

Кай был тяжелый, но сейчас я не чувствовала этого веса. Ощущая каждой клеточкой кожи каждую клеточку его, мне было плевать на такие мелочи. Я хотела только его. А он меня.

Ту ночь мы провели вместе. Шуршали по простыне крылья. Не было мира вокруг, только мы. Запах кожи. Только частое дыхание и тепло, одно на двоих. Смешались перья, белые и черные, смешались тела и пальцы, все смешалось. Бились в едином ритме сердца.

Потому что между нами царило доверие. Полное и безоговорочное.

ГЛАВА 4

Солнечный луч зажегся на деревянном потолке и медленно направился вниз. Плавно перетекая по стенам, он спустился на шкаф и стул с пыльной курткой. Упал на давно потухшие свечи, подобрался к кровати и прыгнул в холодный камин, растворившись в миллионах других лучей. Они вырывались из панорамного окна, за которым пестрел субботний денек.