Это придёт каждому

А догуливать отпуск у деда Григорий поехал, только чтоб его не вызвали из отпуска раньше времени на работу. Оттуда его матери уже звонили, что в мастерской уже скопилась очередь по его части.

Дед его принял радушно. Несмотря на свой возраст, дедушка выглядел бодро, сам вёл хозяйство и справлялся по дому, хотя жена его умерла уже лет пятнадцать назад. Правда, из живности в его хозяйстве были одни куры, но в огороде он выращивал много овощей, которых ему хватало на весь год. Совсем без помощи он не оставался, когда надо было их сажать, приезжала мать Григория и помогала вскапывать землю.

Григория поражала набожность своего деда. Никанор вставал в шесть часов утра и начинал свой день с молитвы. Молился он перед каждым приёмом пищи, а когда ложился спать, то в молитвах благодарил бога за прожитый день. До ближайшей церкви было километров пять, но его дед ходил туда каждое воскресенье послушать церковную службу.

За неделю, пока Григорий жил в деревне, к деду дважды приходили односельчане. Причем не просто посудачить, а его просили совета в той или иной ситуации.

Эта тема была непонятна для Григория, вот он как-то и спросил деда: «Зачем ты, дедуля, столько молишься? Неужели в твоём возрасте, тебе ещё хочется каких-то благ от Бога?»

Дед улыбнулся и ответил: «Знаешь, Гриша, со временем становиться понятно каждому, что такое Бог, и зачем это надо».

Григорий ему ответил: «А чего тут понимать? Да все об этом знают. Бог, это Иисус Христос. Он обладал разными сверхъестественными способностями. Поэтому, за ним пошло много людей. Но существует много мнений, что все эти рассказы просто красивый и трогательный миф».

Дед покачал головой и произнёс с досадой: «Я вижу, ты не заешь о Боге совсем ничего. Да и Христос был только сыном божьим. А Бога отца описать никто не может.

Григорий удивился: «Ну, вот ты, искренно веришь в Бога. Всю жизнь проработал честно. Тебе бы пора и на покой. А ты прикован к своему хозяйству, всё трудишься на своём огороде без отдыха. Да и доживаешь ты свой век в одиночестве. А другие, в это время, нежатся где-нибудь на курортах. Где же тут, по твоему, божья справедливость?»

Дед улыбнулся: «Ха, ха. Я ещё пожить хочу.