УГОЛовник, или Собака в грустном углу

Молодящаяся женщина заулыбалась, покрываясь красными пятнами.

– Знала я, конечно, знала, – убеждала она себя и остальных, – но если не верить, как тогда жить? А вдруг человеку нужно.

– А то, если б не нужно, пили бы? – возмутились парни в цветастых майках.

«Эх, с вином родились мы,

с вином и умрем,

с вином похоронят,

но и с пьяным попом…»

Пропел старик тонким бабьем голоском, который, утончаясь на верхах, вдруг дал петуха и замолк.

– А один… мне какие-то фотокарточки сувал, – призналась беленькая старушка, – да еще стучит по плечу, будто немой.

– А нечего им потакать, – вмешалась в разговор женщина в спортивном костюме и в мужской соломенной шляпе, – авось с голоду не помрут.

Она цепко держала за руки мужа и сына, враждебно поглядывая на старика, который всё приставал к мальчугану с расспросами и клялся ему, что он не старик, а «крокодил Гена».

– Ну, как, скажите, жить, если не верить? – не могла успокоиться молодящаяся женщина. – Что ж нам, в каждом мужчине видеть жулика или пройдоху?

– А они такие и есть. Сколько волка ни корми.

– Опять вы за своё, – устало вздохнула молодящаяся женщина.

– Волк ты, а не крокодил Гена, – радостно подхватил слова матери, разыгравшийся со стариком мальчуган.

– Какой же я волк, у меня и зубов нету, – протестовал старик.

– А ты беззубый волк, – смеялся в восторге мальчик.

– Ах ты, Чебурашка.

И действительно – не толстый и не тонкий, а какой-то округлый, в зеленых вельветовых туфлях – мальчик и в самом деле был похож на Чебурашку.

– Сиди, не вертись, – одернула его мать.

– У-у-у, – наклонив голову, тряс ею старик.

– Ой, отстаньте вы от него, – взмолилась, наконец, мать, прикрывая собой малыша, – и чего привязались.

– А ты не шуми, не с тобой разговариваю, – обиделся старик, – вот он… у тебя парень хороший, толковый, с ним и покалякать интересно, правда, Чебурашка?

– Правда! – в восторге кричал малыш.

– У меня внучок такой же. Помирай, говорит, дедушка, скорее, а я кровать твою бабе своей заберу, когда женюсь. А пять годков только! Соображает.

«Эх, была бы денежки,

будут и девушки…»

– Прекратите немедленно, – вдруг вспылил отец мальчика, – здесь дети, женщины.

Автобус, чмыхнув, поковылял дальше. Старик завалился назад и, обиженно кутаясь в темное потертое на рукавах пальтецо, замолчал.