Уютная голова

У вас здесь патриархальное наследование фамилии отца в ста процентах случаев. В Соголде у высшей аристократии правила другие. Ты Аямако Тааффеит. А мама – та самая скандальная дочь магистра Лернта и Оками Тааффеит.

Тинго от произнесения этих имен ссутулился ещё сильнее.

– М, – отложила испорченную трубочку я, – это что-то значит? – и выдавила смешок, – но мы-то в Костне. Так что я всё ещё Фиджез. По фамилии папы.

Эрни хмыкнул и откинулся на спинку своего стула.

– Ты, как всегда, остаёшься собой, Мако, – улыбнулся он, – высшая соголдка из тебя успела выйти полгода назад, прости за эту прямоту.

Я пожала плечами.

– Да ладно, – махнула всем рукой Фрея, – ну чего вы, блин. Как будто никто из вас не ломал никому нос, не мстил и не ошибался!

Эрни помотал головой. Грег пытался что-то вспомнить. Тинго ничего не понял, а Оз:

– Нет, ничего из перечисленного.

Фрея закатила глаза и вскочила на ноги, утянув с собой и меня.

– Ага, так и запишем! – возглас от неё, – вот почему вы такие тормознутые? Нет чтобы поддакнуть, соврать и поддержать её, м! Они тут будут сверкать своими белыми ленточками и… так, мы уходим, а вам пища для размышлений: для того, чтобы кому-то понравиться, иногда нужно приврать, ясно? Пойти на уступки, немного слукавить и отойти от своего безупречного пьедестала! Эрни, переведи для этого придурка тоже!

Меня развернули на месте, и, махнув всем рукой, повели на выход.

– Полностью несогласен с твоей позицией! – снова широко улыбался с другой стороны от меня Эрни, – к чему лукавить? Пусть лучше человек будет знать тебя настоящего, а не… тебе смешно, Фрея?

Она рывком открыла дверь, чтобы пробежать по дорожке, не дожидаясь нас.

– Бахтьяр, – тяжело вздохнул Оз, – у меня откровенно нет слов, чтобы сказать, насколько ты неприятный человек.

– Ты тоже мне нравишься, Оз-зи, но дай мне секунду умилиться, – он отошёл, пропуская Грегори, но всё ещё любуясь вырывающей свои руки из захвата Тинго Фреей.

– Отвали говорю, козёл несчастный! – била его по ладошкам она, – система, Мако, чего ему надо?

– Он тебе в любви признаётся, – утирал вымышленные слёзки Эрни.