Уютная голова

У неё лицо и остальные неприкрытые части тела облезают до последнего слоя, нос в прошлую зиму трескался и кровил, – она смешно повела глазами, – организм будто в стресс впадает сразу – она зимой всегда худеет и болеет. А ещё начнет задыхаться, голос пропадет и м-да… чем тебя там пугали врачи?

Я пыталась ей улыбаться.

– Отёк Квинке, – пожала плечами, – и кожа облазит, потому что появляется сыпь и волдыри и… всё, Онни, я больше не буду рассказывать.

На её лице так и читалось: «Фу! Отойди, заразная!».

– Как ты ешь мороженое? – первое, что спросил Грег, – или что-то холодное?

– Лёд – никак, – простой ответ, – мороженое вызывает реакцию только на несколько минут.

А тут несколько часов на морозе.

– Мы согласны с тобой Аямако! – послышался голос диктора с динамиков, – однако заменить тебя сейчас будет проблематично, и к-хм… это было решение её величества отказать твоему папе. Что ж! – он нервно усмехнулся, – вероятно организаторов ждёт суд и круглая сумма компенсации, в случае каких-либо проблем у тебя! Ха.

– Исключите её из команды, – был хмур и недоволен Оз, – на это прохождение.

– Эй! – возмутилась я, – так не честно. Пап, я честное слово подвяжу шарфиком всё лицо, буду дышать через раз, но если дисквалифицируют меня, то и Фрею, а она мне не простит.

Диктор прокашлялся:

– Прошу прощения, сенатор Фиджез, но повторять сказанное вами я не стану, – он хихикнул, – если перевести для всеобщего достояния, то он сказал, что так нельзя делать, Аямако. И… твой папа очень злится.

Я кивнула. Много ли выбора у меня было.

– Я клянусь, что ныть не буду, – пообещала Озу.

Его серые глаза пытались найти во мне ответ на вопрос «Насколько сильно я сейчас вру?». Всё решила Фрея:

– О, да, – её хмык, – ты, если вспомнить, два года кое-кого молча терпела.

Лицо свело судорогой.

– Зачем ты сейчас это сказала? – сузила глаза на ней.

Фрея застыла в непонимании.

– Мы очень сочувствуем твоей истории, Аямако, – сразу же вцепился в её слова диктор, – от лица всей неравнодушной Костны мы говорим тебе, что теперь ты не одна.

Я дернула щекой.

– Спасибо, – глядя в упор на подругу.