Олег Шубинский на каждый день

В заключении я скажу, что мой дед не был стандартным коммунистом, и не был евреем, соблюдающим все заповеди. Но во всем остальном он был человеком, каким должен быть еврей, и гражданином, каким должен бы быть коммунист.

Пища богов – мелодрама в четырех действиях

Действие первое – Дон Кихот Краснопресненский

В 1969 году мой отец, восходящая звезда советской экономики во втором полутяжелом весе, попытался в одиночку научить Госплан не строить Потемкинские деревни.

Конечно, вменяемые люди его загрызли.

Действие второе – Маресьев – инвалид второй группы и Летучий Голландец.

Несколько лет после своей временной смерти отец не мог толком работать. Он останавливался, задыхаясь, каждые сто метров пути на службу, не мог сосредоточиться, сильно уставал, даже, после несложного задания.

Вообще врачи дали ему лет пять прожить, и уверили маму, что он никогда не вернется и к половине прежней работоспособности. Все вело к тому, что папе дали вторую группу инвалидности без права на работу.

Папина пенсия приносила в семью 50 рублей в месяц, и мамина ставка младшего научного сотрудника в Институте Железнодорожной Гигиены оплачивалась 120 рублями.

Мама любила ездить в командировки. Во-первых, суточные были существенным подспорьем семейному бюджету. А во-вторых, я в отдельном рассказе опишу другие причины.

Чтобы вы правильно поняли 200 рублей на четверых человек в 70е годы, это было довольно мало. Конечно, нам помогали. Например, моя бабушка Стефанья Яновна, мамина мама, после папиных инфарктов каждый день вставала в 4 утра и ехала на электричке в какое-то село, покупать свежие яйца для папы. Как сказал врач, должны были зарубцеваться разрывы сердечной мышцы.

Действие третье – Пир

Один из последних дней маминой командировки. Кончилась наваренная и после замороженная снедь, которую мама приготовила, чтобы мы не испортили свои желудки едой всухомятку, пока она отсутствует.

Два птенца, я и моя старшая сестра, разевая клювики, пищат, что хотят позавтракать. Отец заглянул в холодильник, в кухонные шкафы, и не нашел ни чего убедительного. Тогда он достает литровую пирамидку молока (10 копеек) и нарезной белый батон высшего качества (25 копеек). Он торжественно декламирует: «Сегодня мы будем есть Пищу Богов».