Сердце нового мира. Книга седьмая

Не такие, конечно, как… – улыбка на меня, – да и дед тоже не такой длинный.

От её болтовни ни о чём становилось спокойнее. Она своим монологом выбрасывала из моей головы волнение.

– Комната… – громкий тон мамы заставил меня напугаться, – сносная. Я с вами – боюсь не выдержу ещё одной встречи с бабкой.

Она быстро спустилась со ступеней, так и не оставив в своей новой комнате меч – ухватила ножны с собой, придерживая их рукой. Будто она не хотела оставлять здесь даже собственные вещи, чтобы не засиживаться самой.

– Я налила чай в бутыль! – протянула мне вазу возникшая из ниоткуда Битс, – Луна уснула, а значит я должна сторожить её сон. Можно мне вернуться к ней?

Я кивнула, отпустив её и с сомнением проследив за опускающимися в сосуде крошками какой-то гадости.

– Сегодня без чая, – вынесла вердикт, затем поставила вазу, блин, для цветов на подоконник и вышла на крыльцо, щурясь от полуденного солнца.

– Лавочки там есть? – пробежала мимо меня Алиса.

Я хмыкнула.

– Сад – это только название.

– Какой страшный дом! – подбоченилась мама, – здесь не ремонт нужен, а строительство. Без полного сноса будет худо.

Я сошла со ступеней следом, подождала плетущуюся на своей волне забавно-пританцовывающей походкой Ниру и рассмеялась:

– Только не говори такого бабуле. Иначе она тебе так покроет бранью, что говорить с ней потом не захочется.

Рая пожала плечами:

– Мне и без этого не хочется.

Все смущенно поджались. Кроме очнувшейся Ниры:

– Хреновая из тебя дочь, – очень плохие слова.

Я дернула её за рукав.

– Не согласна? – повернулась она ко мне, – они друг друга стоят, знаешь ли! Я бы ещё поняла, если бы такая ситуация была у висталок – у нас с дочерями хороших отношений не может быть, но Хакгардихи то чего не поделили? Сиди себе спокойно – люльку качай.

Маман скривилась.

– Она мне не мать, – только и произнесла.

– Совет Танатоса забрал её ещё до рождения, – выдохнула я, – я видение видела.

На меня махнули рукой, не принимая всего сказанного, и поравнялись с Алисой.

– Малышка не капризничает? – спросила она у неё.

– Ты ей тоже теперь не люба, – добавила Нирраллин мне, – холодная, как… демоница. Что толку, что красивая?

На душе стало тяжело.

– Я выгляжу так же? – не сдержалась.

Девушка пожала плечами.