Исцеление человечностью. Сборник рассказов

Коротышки чаще всего бывают болтушками, вот и она не умолкала ни на минуту, безо всяких предисловий поведав мне, как много средств вкладывал покойный муж в коллекцию, отказывая во всём не только себе, но и жёнушке.

– Представьте себе, мы с ним ни разу не были на Чёрном море. Дальше своей дачи носу не высовывали. Я по десять лет в одних сапогах ходила, а он, – тут вдова всхлипнула, – так и похоронен был в потрёпанном пиджаке, даром что профессор!

– Но теперь, – со злобной решительностью закончила она, – я верну потраченные деньги.

Далее женщина деловито поинтересовалась, что меня конкретно интересует, вытащив пухлую тетрадь в клеёнчатом переплёте. Я предложил ей показывать всё подряд, а там видно будет.

– Только учтите, цены я знаю! – зачастила Римма Михайловна, выкладывая передо мной альбомы. Я сразу же понял, что до меня здесь кто-то здорово покопался. Многие ячейки кляссеров зияли пустотой.

Хозяйка горестно вздохнула: – Это всё племянничек постарался.

Услышав, что они забрали и почём, я только головой покрутил.

– Ничего-то ты в нумизматике не понимаешь, курица глупая! – с досадой подумал я.

Тем не менее, нашлось что-то и для меня. Совесть не позволила мне обманывать незадачливую вдовицу, разве что чуть-чуть.

Пряча деньги, Римма Михайловна сказала: – Вы уж извините меня, Коля, что не приглашаю чайку попить. В азропорт тороплюсь. Сын сегодня прилетает на каникулы. Хотелось бы встретить.

– Ради Бога, не волнуйтесь! Я и сам тороплюсь. – соврал я, чтобы успокоить женщину. Расстались мы, доброжелательно улыбаясь друг другу.

_Чем же заняться? – думал я, спускаясь по лестнице. Поскольку Виталька был ещё на работе, я пообедал в первом попавшемся ресторанчике и отправился гулять по городу. Морозец основательно набросился на меня, но мои добротные перчатки и ботинки не оставляли ему шансов на победу.

К вечеру я зашёл на главпочтамт, чтобы отправить несколько заграничных писем, предусмотрительно вручённых мне супругой в надежде на скорую доставку из северной столицы.

Рядом со мной сосредоточенно что-то писал коренастый парень в форме курсанта военного училища.

Отправив письма, я собрался уходить, но обнаружил, что перчатки мои куда-то запропастились. Я вернулся к столику. Перчаток не было. Курсант всё ещё что-то писал.