Точка равновесия

* * *

Полная победа бесправной личности над диктаторской властью настала после эпизода с участием, уже известных тебе, дорогой читатель, героев.

– Ты не мог бы помолиться за меня? – Шумилов смотрел на подчиненного со смущением. – Дело в том, что у меня отпуск скоро, а вчера из второй роты сбежал боец. Нас теперь посылают его искать, и если мы его не поймаем, я никуда не поеду.

Алексей подошел к сержанту и положил руку на братское плечо:

– Закрой глаза.

Они оба стояли с закрытыми глазами около минуты, пока Алексей обращался к Богу.

Затем сержант ушёл, Алексей остался.

Следующее утро ничем не отличалось от прошлого, разнообразие первейший враг вооруженных сил. Шумилов появился после обеда, Алексея вызвали с занятий.

«Мы взяли его, сразу в тот же вечер взяли», – сообщил довольный сержант.

Подробности мы опустим, но с того момента у Алексея началась немного другая жизнь. Это был не единственный удивительный случай.

Про армейскую жизнь легко можно написать целый роман, но мы не станем углубляться, дабы не утомлять тебя, дорогой читатель.

В отличие от армии, позиция разнообразия у Алексея, в итоге, станет ключевой. Итак, подведем итоги.

Далее на службе у отечества случались дни горя, психушка, проповеди повсеместно и в любых условиях, а также под страхом быть заколотым наркотиками и серой. Спустя полгода Алексей уже вернулся домой, помотало его по стране – присягу влепили задним числом, чтобы убрать нестандартного бойца из домашней части. Очень был неудобен этот солдат, говорил в лицо то, что думал и не шёл на компромисс.

Достаточно упомянуть, что из-за его тяги к свободе личности в домашней части сняли с должности заместителя командира части.

* * *

– Дверь открывай, – я постучал ногой и подёргал никелированную ручку двери кабины машиниста.

– Чего надо?

Из-за стекла на меня встревожено таращился машинист электропоезда питерской подземки. Он сидел в кресле полуразвалившись, витая в своих мыслях. Чем ещё заняться машинисту? До обеда – ждать обеда, после обеда – вялая борьба со сном и ожидание конца смены.

Время тянется всё медленнее, медленнее – в геометрической прогрессии относительно точки освобождения. Монотонная работа, конвейер, одним словом. Люди в метро героические и я один из них.

Но у меня несколько иначе. Сначала, конечно, тоже было скучно, развлечений никаких. Да и какие развлечения, работа серьёзная. Ты в ответе за всех, кого тащит в себе твоя голубая гусеница по своим подземным норам.