Миссия «Амброзиталька». Роман-пародия

А не закусить ли и нам, как в старину? Слышь, агрегат, – постучал Владимир Ильич по микролептонному синтезатору, – сделай нам как в старину, чтоб с огурчиком солёным, ну и дальше как полагается…

Посреди кают-компании появился расшатанный кухонный стол, накрытый клеёнкой бывшего салатного цвета, в нескольких местах прорезанной, затем дюралевая подставка под сковороду, а за ней и сама чугунная сковорода, с поджаренной картошкой с луком, шмат сала, солёные огурцы, немного подржавевшая банка каспийской кильки в томате, бутылка настоящей «Московской», запечатанной «бескозыркой», луковица и четыре гранёных стакана.

– Ух, ты!.. – глаза Керга вылезли из орбит, – это ещё что такое.

Красавица глядела на всю эту роскошь с некоторым замешательством.

– А это, – заулыбался Владимир Ильич, – как в старину, как в самой что ни на есть ленинградской коммунальной квартире. Эх, золотые были времена. – Владимир Ильич принялся открывать кильку и порезался. – Эй, издатель, – закричал он, – ты ж хотел крови, вот она гляди сколько.

Кровь и правда текла не на шутку.

– Вождь, ты того… не дури, а вдруг вся вытечет, кто нами руководить будет, – заволновался Керг

– При таком лекарстве не вытечет, ну-ка, открывай её родимую! – указал Владимир Ильич на «Московскую».

Керг повертел бутылку в руках.

– А как?

– Эх, неуч, бери за ушко и тяни. Аккуратнее. Ушко не оторви. Вот-вот. О! Вишь, как всё продуманно, просто и со вкусом, и ножа не надо, умные люди раньше жили.

Владимир Ильич взял бутылку и полил рану на руке. К удивлению Керга и Красавицы кровь остановилась.

Владимир Ильич налил по трети стакана себе, Кергу и Красавице, четвёртый стакан остался пуст.

– А ему? – робко спросила Красавица, указывая на Нечто.

Владимир Ильич нахмурился.

– Как бы чего не вышло, кто его знает, что у него за болезнь такая. А средство-то сильнодействующее! Ну-с, будем.

Владимир Ильич залпом опустошил стакан, смачно крякнул, откусил огурец, утёр рукавом рот и принялся старательно жевать.

Керг ловко поддел вилкой кильку, положил на хлеб, откусил добрый кусок от этого бутерброда и, жуя, спросил:

– Вождь, а что это за город такой – Ленинград?

Владимир Ильич с удовольствием наминал жареную картошку и, казалось, не слышал вопроса. Керг переспросил.