Будни директора школы. Не дневниковые записи

Сейчас не каждый поймет, каково это – услышать распоряжение лично от первого секретаря горкома. А тогда – блокнот, авторучку, заглянуть в настольный календарь, не упустил ли чего – и вперед, «на ковер» к руководству.

– Заявление писал?

– Да. Но вы сказали – поработать еще.

– Может, работу себе подыскал хлебную?

– Ну, что вы… Я еще и не искал даже.

– Угу. Ну, вот твое заявление. Забирай.

– Это, вроде, как-то не по закону? – спросил очень осторожно, но с намеком.

– Пойдешь работать в школу.

– Так точно, – ответил по-военному.

А что терять? Все равно собирался уходить. Хоть и говорят, что по собственному желанию из горкома партии не увольняются, но законы для всех – одни. Написал заявление и ждал, что скажут. Вот – сказали.

…

Этим же вечером нового директора представляли коллективу школы. Заведующая Гороно и первый секретарь горкома комсомола, как член бюро. В учительской сидела мрачная толпа тепло одетых женщин. Мужчины – двое или трое – сидели в самом конце.

– Горком доверяет новому директору…, – это уже «комсомолка» декламировала четко и громко, как с трибуны.

До этого заведующая Гороно прочитала короткую сухую биографию, представила, подтолкнула уже по-свойски вперед. Вот, мол, вам. Получите и распишитесь.

– Вопросы будут?

Откуда-то из-за спин прозвучало с явной усмешкой:

– Как долго вы собираетесь у нас работать?

– Лет пять, шесть, как минимум. Так я думаю. И постараюсь, чтобы школа стала лучшей.

– Ну-ну…

Больше вопросов не было.

«Дети подземелья»

– А тут что у вас за… Блин, – чуть не поскользнулся он на красной сырой глине в глубокую пузырящую зеленой пеной вонючую лужу.

– Да, тут, это, засор был. Так, чтобы пробить, пришлось выламывать окна в чугунине…

– Это что, вот это вот – слив? Сверху? И вот такие дыры? И все в подвал?

– А чего еще сделать? Тут же всю систему менять иначе надо…

– Ладно мне анекдоты-то рассказывать про систему.

– Вот там вход и задвижка, – метнулся луч фонарика.

В подвале стоял крепко пахнущий аммиаком и гнилой капустой туман, похожий на тот, что раньше всегда стоял в общественных туалетах по зиме. И скользко было почти так же.