Революция 2017. Предвидение

– А ты и твоя мама знаете, что ваш любимый мэр был киллером?

– А вот вовсе не был Константин Алексеевич никогда киллером, – горячо возразила девушка, вскинув голову. – Мама сохранила старые газеты о нем. Я их читала. Это бандиты под руководством старого мэра хотели сделать из него киллера, потому что он воевал в Чечне снайпером и метко стрелял. Они его выкрали и лишили памяти, чтобы он безжалостно убивал людей, которых ему заказывали бандиты. Но он убежал от них и помог разоблачить банду.

– Хватит повторять сказки о нем.

Верхов преступник и обязательно будет посажен в тюрьму. А также тебя вместе с твоей дурой мамой за распространение этих сказок и за участие в запрещенном митинге. Мама твоя тоже была на митинге?

– Чтобы вы и ее арестовали? Нет, не была.

– Врешь! У нас есть фотографии всех, кто был на митинге. Если твоя мама там была, то будете сидеть вдвоем.

– Я вам больше ничего не скажу, – решительно сказала девушка и сжала губы.

– Скажешь, когда тебе переломают твои нежные кости, а в камере вас будут иметь озверевшие мужеподобные сокамерницы.

Это тебе не твои клиенты, которые тебе еще и платят. Мы и сейчас можем переломать тебе кости, просто не хочется о тебя руки марать.

– Они у вас и так грязные от вашей газовой атаки. А может быть, и в крови.

Майор сжал кулаки, однако сдержал себя и направился к двери, бросив на ходу капитану:

– Сфотографируй эту блядь и вышвырни из кабинета.

Девушка вспыхнула и едва не крикнула: «Я не блядь и не проститутка» – и осеклась: сама виновата, что назвалась зачем-то проституткой.

До прихода майора капитан Гринин, который был моложе майора на восемь лет, вынашивал мысль договориться с этой понравившейся ему большеглазой красоткой о встрече уже сегодня вечером в обмен на освобождение сразу после допроса. Но майор помешал этим намерениям, и Гринин вынужден был с сожалением выбросить их из головы.

Выпустив девушку, он вдруг потерял всякий интерес к дальнейшим допросам и заглянул к майору. Тот стоял у окна и нервно курил.

Капитан присел на стул для допрашиваемых и проговорил, разведя руками:

– Либо они сговорились, либо мы попали в осиное гнездо. Я не вижу смысла допрашивать их дальше.

– То, что здесь прокоммунистическое осиное гнездо, сомнений нет. Думаю, и в клубе то же самое, если не круче. Так мы и доложим. Но четыре человека у нас для такого вывода маловато, руководство это не убедит. Хотя его и убеждать не надо, для них главным доводом уже являются слова Президента.