Революция 2017. Предвидение

Затем с разрывом в минуту позвонил Безусяк и сообщил, что вчера вечером в городскую гостиницу прибыли около пятидесяти человек в составе проверочной комиссии, назначенной губернатором, после чего спросил:

– А насчет меня и Есакова уже знаешь?

– Нет, а что?

– Временно отстранены от работы на период действия губернаторского правления. Кроме нас, также отстранены судья и спикер, и опечатана редакция газеты «Лесковский вестник». Юра сейчас изучает, имеет ли Губернатор такие права. И насчет тебя, избранника народа, тоже.

– Ко мне примешан Президент. Это он ему приказал.

– Ну и что? Мало ли что придет ему в голову? Юра советовался с кем-то в Москве, есть смысл подать в суд на Президента за то, что он обозвал тебя киллером. Наш суд, ясное дело, откажет, а Страсбург?

– И он откажет, потому что такой Президент для Запада подарок.

– Но попытка – не пытка, что-то ответить они должны, а Нина Кузина придаст это широкой огласке.

– Нинину газету тоже опечатали.

Безусяк выругался:

– Твою мать, демократия в действии.

– Не мою мать, а его, – обиделся Верхов за свою мать, которая была для него святая, как дева Мария для верующих.

О том, что «Лесковский вестник» опечатали, Верхов тут же проинформировал Нину. Но она уже знала от Игоря Юрьева и, в свою очередь, «порадовала» Костю сообщением, что сегодня утром Игорь и директор Лесковского ТВ отстранены от работы за показанное вчера интервью с ней по телефону о пресс-конференции Президента.

Он пожалел, что из-за пьяного загула пропустил ее интервью.

***

На станкозавод он отправился после обеда. Там его встретили, как близкого человека, и, что больше всего его тронуло, без каких-либо намеков на сочувствие и соболезнование – просто радовались его приходу, словно давно ждали.

До конца рабочего дня Хохлов вводил его в курс дела. Костя был поражен порядку в учете денег Нагорного и глубокой их тайной, приблизиться к которой не могла ни одна ревизия, так как на балансе завода они не числились.

Вместе с тем, с их скрытой помощью финансовое состояние завода было настолько прочным, что не возникал вопрос, откуда у него брались деньги на благотворительную помощь мэрии, на которую, в случае необходимости, мог сослаться мэр. Однако, с уходам из мэрии Верхова, эта ниточка обрывалась, и мэрия оказывалась лишь на бюджете государства. А это означало, что лесковцы, в зависимости от их финансового состояния, не дополучат от двух до пяти тысяч рублей.