Петька с Выселок. современная повесть

А разве мамы бывают плохими? Конечно, нет! Об этом расскажет любой детдомовец, кого ни спроси!

Сначала прибежал учитель физики, сгреб его подмышки и вынес из спортзала. Мальчик даже не сопротивлялся: за время своего пребывания в детдоме он понял, что сопротивляться учителям и воспитателям нельзя – за это будут страшно наказывать. И старшим ученикам тоже не надо перечить – будут бить. Поэтому и молчал, а только изредка бросал взгляд исподлобья на учителей да слизывал капельки крови, что текли с локтя к ладоням.

Ему было жаль собственной крови. Сильно саднили колени – через брюки тоже проступала кровь, они повлажнели и, подсыхая, прилипали к ранам, оттого мальчик не решался сдвинуться с места, чтобы не причинить себе лишнюю боль.

– Вот посмотрите, посмотрите на него, – кричала Наталья Павловна, тыкая в учительской в мальчика. – Разве умный человек будет лизать кровь? Нет, конечно! Это зверь, я вам говорю – зверь!

– Может, перебинтовать ему рану? – робко спросила учительница труда у девочек Елена Анатольевна.

 – Или обработать йодом?

– Заживет, как на собаке! – авторитетно заверил физик. – Дураки боли не чувствуют, это вам скажет любой мало-мальски образованный человек.

– Откуда ты к нам попал такой злой, такой ненормальный? – учительница физкультуры спрашивала, стоя на расстоянии, словно боясь подойти ближе. – Тебе надо было быть в дурдоме, а не в детском доме. Это психически неуравновешенный ребёнок, коллеги. Говорю вам авторитетно. Откуда ты такой?

– Я – Петька с Выселок! Петька Мохов!

В его памяти смутно-смутно всплывает эпизод, где видит себя на руках у какой-то старушки, вокруг них люди в форме, как он поймет позже – милиционеры, и много незнакомых тетенек.

И голос бабушки: «Ты – Петька Мохов. С Выселок! Запомни, внучек!». А лицо бабушки морщинистое-морщинистое, все в слезах! И доброе! Это все, что помнит мальчик из своего детства.

Вот и сейчас он ответил именно так, как привык отвечать: Петька с Выселок.

В это время прозвенел звонок на перемену, и в учительскую стали входить учителя.

Он стоял в углу, зажавшись.

Это не первое посещение им учительского кабинета, опыт уже был. Мальчик приготовился к самому худшему – будут бить. В лучшем случае – надерут за уши. Это уже не так страшно. Не впервой.

– Что ж ты, нахаленок, начинаешь свою учебу с таких проступков? – учитель истории Мирон Семенович только что зашёл в учительскую, тыкал острым концом указки в грудь мальчишке.