Столица моей судьбы. роман

Она сосредоточенно обдумывала вопрос, и первая его задала:

– Скажите, гражданин, а вы какого социального происхождения?

– Из мещан… Дворник я, истопник…

– А почему же борода такая? – брезгливо поинтересовалась родительница.

– Да растёт… – смущённо сознался дед. – Вот, внука привёл учиться, ваша милость.

– Какая ещё тут милость, бросьте вы тут, – заметил другой товарищ в заляпанном какой-то жирной пищей галстуке. – Внука мы видим. А где родители мальчика?

– Нет у него родителей, ваше степенство.

Дамочка тряхнула гребнем волос и отрезала:

– Ещё и родителей нет! А у нас нет мест. Вам в другую школу надо определяться.

Она с оскорблённым видом оглядела весь застольный ряд комиссии, и, не встретив ни одного оппозиционного взора, отвернулась в сторону окна.

Мы побрели к выходу, а в коридоре дед громко объявил:

– Всё, мест нету, можно уходить.

То ли себе он это сказал, то ли всем остальным. Но я видел, что это известие взволновало только несколько человек.

Дед на улице, отдышавшись, виновато сказал мне:

– Я же на Карла Маркса похож, а не на царя, чего ж они…

– Нет, деда, – ответил я серьёзно, – ты на Маркса не похож. Он лысый и смуглый. Ты похож на генерала.

Всё это надолго деду испортило настроение. На другой день он без меня отправился «на разведку» в школу №12 и принёс какую-то бумажку. Там меня зачислили в первый «в» класс. Двенадцатая была немного подальше, но в другую сторону по Красноармейской улице.

Всё-таки мне было жаль лишаться возможности учиться в самой славной и красивой школе, и я подал деду мысль обратиться за помощью в районный комитет партии. Дед настороженно оглядел меня. Я слышал где-то во дворе, что в трудные минуты жизни стоит пожаловаться в райком, и всё может полегчать. Дед, видимо, так всё и понял, и не стал ворчать на меня и обвинять в «дерзостях». Сказал только сердито: «Никогда не имей дела с райкомами».

– Почему? – спросил я на всякий случай, хотя и догадывался, что есть места, куда лучше не соваться.

– А что, там сидят твои благодетели?

4.

Степан Фёдорович работал в основном дворником. В лучшие времена он устроился у нэпмана убирать участок вокруг конторы, и ещё в зимнее время топить у него в двухэтажном здании две печи и камин. Нэпман был вполне доволен, хорошо вознаграждал за труды, и даже как-то предложил повышение – службу комендантом, конторщиком или хоть курьером, – на выбор.