Эшелон сумрака

Клята.

– Это намного лучше, – немного улыбчивое от него, – но… батистовый мед – это метафора?

Я застыла в непонимании.

– Д-да, милорд, – попыталась выглядеть умнее я.

– Забавно, – усмехнулся он, – могу лишь сказать, что автор – крайне тяжёлая личность.

Мои брови сошлись на лбу.

– Почему? – я подалась вперед и впилась пальцами в поручень напротив.

– Уныние – едкая черта характера, – до меня донеслись шаги.

Кажется, лорд подошёл вплотную к окну. Я не выдержала:

– А если он был вынужден унывать? – я взметнула глаза к небу, – что если вся его жизнь была настолько уныла и тяжела, что другие – яркие мысли он старался отдавать другим?

Он задумался.

– А сейчас? – неожиданный вопрос, – сейчас автор не унывает?

Глаза переместились к проносящемуся мимо полю, а улыбка посетила лицо сама.

– Думаю, нет, – я вгляделась во мрак ночи, – сейчас он находится на распутье.

Мимолетная тишина и прозорливый вопрос от лорда:

– Распутье эмоциональное?

Я пожала плечами.

– По большей части да, но… ему страшно, – закушенная губа, – и сложно. И радостно, и одновременно непонятно, как поступить дальше.

Минутное промедление, пока до моих ушей доносился только мерный стук колес, а после спокойные слова:

– Ему стоит быть беспечнее – тянущие эмоции призывают лишь подобные им.

Его совет был хорошим. Правильным и мудрым. Не знаю, ощущал ли он сейчас разницу между нами, но для меня она практически исчезла. Он казался мне самым честным и открытым во всём многообразном мире, будто другие люди даже до носков его сапог не могли дотянуться.

– Полная беспечность тоже не… – начала было я.

– Никто не говорил о полной беспечности, Лу, – донеслись до меня прохладные, не терпящие возражения слова, – тот, кто не осознает меру, не может называться человеком вовсе.

Он был строг. Настолько строг, что это восхитило меня, а не отпугнуло, как должно было.

– М-мне кажется, что такого человека можно попросту назвать глупцом, а не…

В ответ мне раздалась усмешка.

– Глупцом? Не имение меры ведет за собой бесконтрольность. Бесконтрольность всегда связана со слабостью. Слабость – удел того, кто сдался и не смог обратить своё бессилие в стремление.

С этим я была не согласна. Но возражать не стала бы в любом случае. А лгать я умела достаточно хорошо.

– Думаю, вы правы, господин, – палец прошёлся по влажной поверхности крыши, чертя на ней короткую кривую полосу.