Вторая любовь

– А чем рыженькая от нее отличается? – с интересом спросил Юрий, продолжая наблюдать за Людой и ее спутницей.

Сердце его предательски дрогнуло и учащенно забилось. Юрию вдруг очень захотелось, чтобы Люда хоть мельком обратила на него внимание. Но она находилась, вероятно, в глубокой задумчивости и никого не видела вокруг себя.

– Я вижу, Вы плохо разбираетесь в женщинах, – повернулся к нему толстяк. – Да при одном взгляде на нее видно, что она, так сказать, тонкая штучка. Ей поэзия нужна, философия… А на какой хрен мне философия, если времени у меня в обрез? На все про все две недели… – сказал он и взглянул на своего собеседника с чувством снисходительности и превосходства.

– Вы правы, – насмешливо хмыкнул Юрий, а сам подумал: «Почему-то иногда так бывает, что человек дает полную волю своим чувствам, заведомо зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Правильно говорят: если Бог решит наказать человека, то в первую очередь лишает его разума. Зачем мне Бог послал эту женщину?» – вздохнул он.

Тем временем скамейки рядом с ними быстро заполнились курящими мужчинами и то тут, то там возникали разговоры, шумные споры.

Внезапно все смолкли и обратили свои взгляды на живописную пару, вышедшую из корпуса. Впереди, сильно покачиваясь из стороны в сторону, неуверенно шагал рослый, насупленный мужик в расстегнутой до пояса рубашке. За ним, на расстоянии метра, шла невысокая, худая женщина с большим синяком под глазом. Она с ненавистью смотрела в спину мужа, словно старалась убить его своим взглядом.

– Сразу видно – свой мужик фингал поставил, – засмеялся кто-то.

– Это знакомый мой…. Мы с ним из одного города, земляки, – тут же охотно вступил в разговор веселый, не совсем трезвый голос. – Мы, значит, перед обедом с ним бутылку выпили – показалось мало. Он достал из сумки вторую, а жена, значит, стала отнимать. Ну, он и врезал ей. Сколько, значит, бабам говорят, – не лезь к пьяному мужику. Обожди, значит, до утра… Потом из него веревки будешь вить.

– Вот вам наша жизнь в натуре, – с язвительной интонацией сказал кто-то.

 – Пока ведешь себя послушно, не высовываешься – тебя не трогают, а чуть станешь поперек – так враз в глаз дадут или в лоб закатают.

Юрий посмотрел на часы: время быстро подошло к восьми вечера. Никаких вопросов по поводу Люды он себе не задавал, так как боялся отрезвляющих ответов. Его не мучили сомнения – придет или не придет… Он точно знал – нет, не придет. Да и зачем ей приходить? Ради чего?

Он встал и пошел к реке.