Вторая любовь

В этом месте величавая река разливалась как море, до самого горизонта. Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.

– Вот стоишь и думаешь, – вздохнул Михаил Семенович. – До чего необъятны просторы России!…

Юрий с интересом посмотрел на профиль «профессора» и вспомнил, что если хочешь лучше узнать человека, то надо смотреть на него не только в фас, но и в профиль, – ты можешь увидеть двух совершенно разных людей.

– Юра! – Вы чувствуете, как душа распахивается настежь?

– Чувствую, – согласно кивнул Юрий.

– Я бы с удовольствием построил себе избушку на этом берегу и уединился в ней. Только чтобы никого не видеть и не слышать. Так хочется вырваться из мира равнодушия, цинизма, жадности… – Голос Михаила Семеновича звучал глухо и печально.

– А как же жена, дети?

– Детей у меня нет. А жена умерла два года назад. Мы очень любили друг друга… Вот, до сих пор жду, – глубоко вздохнул Михаил Семенович, – может, подаст какой знак, позовет к себе…

Стало как-то неловко.

– Ну вот, – спохватившись, виновато произнес Михаил Семенович, – опечалил я вас. Вы уж извините старика. Я всю жизнь старался делать людям добро и не чинить зла. И вам советую.

– А если на добро отвечают злом?

– Надо уметь прощать. Без этого нельзя жить.

– Знаете, мне сегодня интересный сон приснился, – неожиданно для себя сказал он и рассказал Михаилу Семеновичу про свой сон.

– Шторм, парусник, одиночество, борьба за жизнь. Мне кажется, Юра, ваш сон предвещает большую перемену в вашей жизни, – задумчиво сказал Михаил Семенович и с живым интересом спросил: – Какие-то предпосылки у вас есть?

– Есть. Меня переводят на более ответственную работу. Безусловно, многое должно измениться в жизни.

– Только, Юра, не потеряйте себя. Не ожесточитесь. – Ну, мне пора на процедуру. До ужина остается совсем немного времени. Вы пойдете со мной?

– Нет, – отрицательно качнул головой Юрий.

– Ну что же, тогда до встречи, – широко улыбнулся Михаил Семенович.

Юрий сел на скамейку, глядя на водное пространство, достал сигареты и с удовольствием затянулся. По реке, мерно стуча двигателем, шел буксир, толкая тяжело нагруженную баржу. Налетел порыв ветра, прошелестел листвой кустарника, и снова все стихло.