Вдоль по жизни. Стихи разных лет. 1948-2016

 —

Всё, что скопить смогла одна.

Да за окном сирени ветка…

Да, мать, живёшь ты небогато,

Отдавши Партии себя,

«Коммуну» с юности любя,

Идеям Ленина верна ты.

Верна настолько, что однажды,

Когда просил я у тебя

Рекомендацию в «Коммуну»,

Ты отказала (даже дважды!).

Ты мне сказала: «Сын, в те сроки

Ты не со мной, на фронте был.

Не знаю с кем войны дороги

И как их, сын, ты проходил»…

Быть может, я бы думал боле,

Но время выйти подошло —

Мы прибыли уже в село,

и я домой пошёл по полю.

    1949

У старого леса

У старого леса, на самой опушке,

Как будто на страже почётной покоя,

Седая берёза с кудрявой верхушкой

Склонилась шатром над могилой героя.

    1950

Я ехал в Москву

Я ехал в Москву. За окошком вагона

Мелькали разъезды, леса, перегоны,

Широкие степи назад уплывали,

Весёлую песню колёса стучали.

О чём они пели, мне то не известно,

Но только чудесной казалась мне песня,

Под звуки которой я ехал в Москву.

В Москву! И впервые! Как сон наяву.

На станциях мне не сиделось в вагоне.

Тянуло на воздух, ходить по перрону.

Особенно помню одну из стоянок,

Близ Клина, в снегах – небольшой полустанок.

Лишь поезд наш стал, мы за мёрзлым окошком

Услышали песни, лихую гармошку

И, как по команде, к дверям устремились.

Над станцией звонкие песни носились,

Смех девушек слышался, шум хороводов,

Частушки.

Спросил с удивленьем я и разузнал,

Что в армию парней народ провожал.

«А, вот оно что!», и еще интересней

Мне стало смотреть на людей, слышать песни.

На лицах румянец играл золотой,

Сквозь грусть пробивался задор молодой.

Грустим мы в душе, расставаясь с подругой,

Родных покидая иль верного друга…

Но смог я на лицах другое прочесть:

В них души светились, светилась в них честь!

И гордость на лицах прочёл возбуждённых,

Высокую гордость для славы рождённых.

И песня её надо мною носилась;

Звучали в частушках величье и сила:

«Милый в армию уходит,

Что же я ему спою?

Береги страну Советов,

Как родную мать свою!»

Но свистнул свисток, зазывая в вагон,

И я с сожаленьем покинул перрон.

С тех пор уж немало воды убежало.

Но мне тех минут не забыть никогда,

В которых эпоха сама отражалась.