Господин Никто

Хозяева многочисленных «фазенд» разбросанных вокруг всего города, у которых, раньше можно было найти кой какую работенку, закрыли свои владения на замки. Ситуация возникла аховая. Угрюмого уже ни раз предупреждали о выселении из квартиры, если он не погасит старые долги. Проблема – где взять деньги, встала перед ними вопросом жизни. Саша ни раз видел, как знакомые бомжи начали копаться в мусорных контейнерах, выискивая пустые бутылки и остатки неиспорченной еды. При этом они жестоко вплоть до крови боролись между собой за лучшие куски.

Процветал закон джунглей – кто сильнее, тот и выживет. Однако, как бы низко Саша не пал в собственных глазах, все-таки представить себя копошащимся в мусорном ящике он не мог. Видимо, то же самое думал и Угрюмый, с презрением смотря на крысиную возню бомжей у мусорки….

– Короче надо что-то делать, Саша. Иначе нам хана. Зиму не протянем, если останемся без жилья, – задумчиво проговорил Угрюмый, почесывая заросшую щетиной впалую, морщинистую щеку. – Ты посмотри на этих говнюков у мусорки.

В них не осталось ничего человеческого.

– А в нас? – усмехнулся Саша.

– В нас? – скептически переспросил Угрюмый и с уверенностью ответил: – В нас еще что-то есть. По крайней мере, люди от нас еще не шарахаются. Короче так, – глубоко вздохнул он. – Есть у меня одна знакомая. Детским садиком заведует. Когда-то была подругой моей жены. Придется идти к ней за помощью. Хотя это для меня крайний вариант, но другого выхода нет, – отвернулся в сторону Угрюмый, сутуля спину. Чувствовал, что у него от этой идеи «кошки скребут» на душе.

– Слушай! – торопливо произнес Саша, расстегивая рубаху и показывая на груди золотой крестик.

– Давай продадим, а?

– Спрячь, – жестко бросил Угрюмый. – Крест продать, значит душу продать. Люди за него смерть принимали. В Афгане одному парню сказали: «Выбросишь его, оставим в живых». Он не выбросил. Короче, потопали в детский сад.

– Ты в Афгане воевал? – спросил Саша, глядя с уважением на сурового, с атлетической фигурой напарника.

Иногда он ему по внешнему виду напоминал чеченских наемников, которых Саша выслеживал в Чечне. Но за внешней грубой оболочкой его тезки, скрывалась добрая ранимая душа.

– Да, – односложно ответил тот.

– А я в Чечне.

– На тебя что-то не похоже, – хмыкнул Угрюмый и ускорил шаг. Саша промолчал. Он вспомнил, как его знакомый лейтенант, командир взвода Витя Снегирев, спился после госпиталя из-за того, что он один из всего взвода, после боя остался в живых.