Господин Никто

Потом, опираясь на локоть, сделал попытку приподняться. Однако тут же рухнул обратно на матрас. Из груди его вырвался громкий стон.

«Куда ты торопишься? Кто тебя ждет?» – с едким сарказмом прозвучал внутренний голос.

– Приветики! – услышал он через несколько минут хрипловатый, но приятный женский голос. В комнату вошла Вика. Вместо вчерашнего грязного халата он увидел на ней чистое простое платье, скромно подчеркивающее стройность загорелых ног. Густые каштановые волосы сегодня были тщательно расчесаны и перевязаны алой ленточкой.

По хрупкой девичьей фигуре Вика выглядела лет на двадцать, а по лицу с печатью алкоголизма намного старше.

– Живой?! – сочувственно улыбнулась она, глядя на него темными глазами, над которыми были красивые дугообразные брови. Обращенные к верху уголки ее маленького рта говорили об искренности чувств. Сегодня Вика показалась ему даже обаятельной, лишний раз доказав на своем примере простую истину. Если сотворить красоту может Господь Бог, то сделать себя привлекательной по силам каждой женщине.

По крайней мере Саша уже не чувствовал к ней ту жалость с оттенком неприязни, какую почувствовал вчера. Вика своим внутренним чутьем мгновенно уловила это, ее глаза благодарно просияли.

– Живой, – попытался улыбнуться он в ответ, но его улыбка получилась жалкой попыткой замаскировать плохое самочувствие.

– Принеси воды, пожалуйста, – попросил он слабым голосом. Ему стало стыдно перед этой то ли женщиной, то ли девушкой за свое беспомощное состояние и Саша отвернулся к стене.

Однако вместо воды Вика принесла полстакана водки.

– На, выпей, – заботливо склонилась она над Сашей. – Тебе сейчас только водка поможет. Я уже с утра похмелилась.

– Не хочу, – качнул он головой. Запах спиртного вызывал сейчас отвращение.

– Выпей – настойчиво повторила Вика. – Иначе целый день будешь валяться как бревно.

И Саша пересилил себя – выпил. Перспектива валяться целый день его не устраивала. Вика непринужденно опустилась на матрас и села на пятки, положив руки на колени.

Ее ноги оголились по самые бедра, но она, казалось, не обращала на это внимания.

– Ну, как?

– Действительно стало лучше, – подтвердил он, с облегчением переведя дыхание.

– То, что ты нам рассказывал о себе, это правда? – недоверчиво спросила Вика, глядя ему в глаза.

«Интересно, что я наболтал им в пьяном бреду? Видимо, нарыв на душе прорвался», – промелькнула у него мысль, а вслух он произнес:

– Я ничего не помню.