Книга песочницы. Рассказы и повести

Мало того, что Федю за безналичную внешность возненавидела вся слабая половина человечества, мало того, что ему приходилось спать на любимом предмете (технология изготовления бумажных фонариков) – вечного студента ещё и однокурсники терпеть не могли. Во-первых, они никогда не видели его в лицо (спал он, уткнувшись лицом в чистую тетрадь). Во-вторых, они ни разу не слышали его голоса (он стеснялся отвечать в присутствии незнакомых ему людей), в-третьих, у Феди было несовременное имя. Кабы его звали Сигизмунд, ему не надо было бы даже поступать в этот вуз.

Диплом принесли бы ему на тарелочке с голубой бахромой прошлогодней лапши.

Но вчера позвонила знакомая кошка и позвала на тусовку в театр юного фелинолога. «Обретай вспять кошачье лицо, – сказала она и добавила в качестве последнего аргумента: – быть человеком уже не модно».

Федя полез в шкаф, побрился на его верхней полке, плюнул на своё ненастоящее изображение и издал пробное «мяу». Получилось воистину по-весеннему. Аж почки за окном лопнули и распустились, выронив почечный камень.

Через мгновение шикарный чёрный кот Федя выскользнул из арендованной малосемейки и пересёк дорогу и без того невезучему новому русскому из квартиры 13. Тот чертыхнулся, помянул по матери близнецов-братьев, подразумевая, что имел их обоих и вернулся обратно, дабы расписаться в собственном бессилии на фотообоях.

Чёрный кот Федя, вспять обретший то, что нужно, иноходью проковылял проезжую часть на красный, сбил три мерседеса и, не обращая внимания на кургузый пиджачок дореволюционного городового, сунул его свист себе под хвост.

«Позже разгляжу», – решил он и взвизгнул «молнией».

А вокруг явно наступало кошачье времяу. Кошачье бремяу было сброшено, и кругом на перекрёстках тусовалось кошачье племяу, теперь с гордостью мурлыкавшее свое кошачье имяу. Кошачье пламяу в его раскосых очах побуждало эпоху вдеть одну бархатную лапку в кошачье стремяу и скакать, сжимая в другой кошачье знамяу. Я хотел ещё сказать, что кошачье вымяу роняло кошачье семяу на кошачье темяу, но это неприлично.

Так ли, коротко ли, но все происходило, как прозорливо предвещала Муся. Так звали Федину подружайку. А она никогда не ошибалась, ибо нюх у неё был поистину кошачий. А фамилия аристократическая – Курцхаар.

Рассказывать о кошачьем времени можно без конца. А слушать о нём можно без начала. Поэтому я предлагаю вам обрести вспять свое «я» и выйти на улицу.

Ваше время пришло.

8.