Книга песочницы. Рассказы и повести

Она вбежала в кухню с пипеткой и долго шарила по столу:

– Ты где? Где ты?

– Тут, – буркнул он, не в силах разжевать сладкий кусок.

Она заметила движущуюся точку на узоре клеенки и прыснула из пипетки.

Но поздно: он уже дематериализовался.

Первый и второй

Первый, черноротый крепыш невысокого мнения о себе, медленно и стараясь не поколебать собственной уверенности в совершаемом, лез по кривой, позеленевшей от добросовестной эксплуатации антенне и, уже почти было долез до самого верха, чтобы там свинтить директор согласно инструкции, как вдруг сделал неловкое движение ногой и сорвался вниз.

Второй, помощник первого, юный и кривой от чрезмерного заглядывания вглубь собственной головы, вскрикнул и вытянул вверх обе руки, будто хотел поймать падающего, но первый зацепился штаниной за директор и повис вниз головой.

– Ой! – крикнули оба синхронно.

– Вот тебе и ой, – раздался вдруг таинственный голос.

Второй оглянулся, но никого не увидел. Первый висел высоко и поэтому ничего не слышал, но второй все озирался и напрягал слух, потому что посторонний голос не был слуховой галлюцинацией.

– Чего стоишь, беги за веревкой, – просипел первый и сделал бесполезные движения руками, словно старался ухватиться за воздух.

– А куда бежать? – чуть не плача, крикнул второй и опять оглянулся.

– Да не верти башкой! – закричал первый. – Вот слезу, оторву тебе ее, будешь знать!

– А ведь и вправду оторвет, – вновь раздался тот же таинственный голос, который уже точно не мог быть галлюцинацией.

– Что же делать? – пожал плечами второй и тут же спросил себя: а зачем я плечами пожимаю? Может, у этого голоса и глаз-то нет, чтобы видеть, как я жестикулирую. Хотя нет, он видит. Ушей ведь у него не видно, а слышит.

– Беги за отверткой! – вновь выкрикнул первый, уже побагровевший от висения вниз головой.

– Он тобой понукает, – хихикнул невидимый очевидец. – Скажи ему что-нибудь, чего молчишь? Он, этот первый, из породы тех, кто вечно сеет зло и вечно пожинает благо. Вот, гляди, у тебя и жены-то еще нет, а он уже ее совратил.

– Почем знаешь? – дрожащим голосом спросил второй и махнул рукой, словно хотел поймать муху.

– Чего ты бормочешь, придурок! – заорал первый, чье лицо приняло уже синюшный цвет.