Путешествие с закрытыми глазами

Они проскальзывали, цеплялись за ледяные наплывы, ноги разъезжались в разные стороны, замедляя бег и все больше отдаляя его от времени прибытия на вокзал…

Он примчался на опустевший перрон, навел справки, сбегал в камеру хранения. Посылки не было… Продолжать поиски, ночью, было бессмысленно. Антон набрал Аню. Она ответила, что уже забрала брошюры и едет спать, желая ему того же сразу после дегустации огурцов и капусты. Он поехал домой измученный и опустошенный. К тому же было стыдно перед Аней.

* * *

Аня тоже шла по замерзшим лужам. Тяжелая пачка брошюр мешала удерживать равновесие. Острые каблучки сапожек съезжали с ледяных бугорков, превращая движение в сущую муку. Аня сердилась на Антона, он подвел ее с этой своей посылкой в самый ключевой момент, украл у нее несколько часов сна. А ведь ему не нужно было ехать завтра на презентацию к девяти утра.

Теперь она тащила брошюры домой, а завтра придется взять такси. Дойдя до своего подъезда, Аня в изнеможении рухнула на скамейку, чтобы перевести дыхание.

Ночь была промозглая, неуютная. Тяжелое серое небо нависало над головой. Воздух был сырой и морозный. Ветерок пробирался под пальто. Аня попыталась прислушаться к тишине, но мысли возвращались к работе.

«Боже, ну как можно быть таким размазней в тридцать лет? – удивлялась Аня. Обещал ведь… Но нет, огурцы с капустой оказались важнее. Как такое может быть? Ведь нормальный, толковый парень, да и симпатичный, а вид, как у побитой собаки. При первом же случае надо будет его заменить. Нет, конечно, он не обязан сидеть в офисе до одиннадцати, но если хочешь чего-то добиться…»

А Аня хотела добиться… Она поежилась и посмотрела на темные голые кусты и деревья, обдуваемые ветром.

VIII. Успех и соленые огурцы

Презентация прошла успешно. Клиент был доволен, Павел Семенович – горд. Результатом стали премия и повышение.

Теперь у Ани появилась собственная креативная группа, что существенно увеличило возможности и степени свободы.

Один из клиентов даже сделал попытку переманить ее к себе. Ане, однако, не улыбалось заниматься одним и тем же каждый день.