Хейтеры

– Ну типа да, – ответил я.

– Не от всего джаза, – добавил Кори.

– От джаза и другой музыки, – сказал я.

Мы оба поняли, что не произведем на нее впечатления, распинаясь о том, как сильно фанатеем от джаза.

– А со мной так, – объяснила она. – Иногда я могу послушать джаз. Но тот джаз, который мне нравится… думаю, люди, которые его играют, никогда не ездили в джазовый лагерь.

– Стопудово, – снова согласился Кори.

– А кто тебе нравится? – спросил я.

– Майлз Дэвис, – ответила Эш.

– Майлз Дэвис суперкрут, – кивнул Кори.

– Майлз Дэвис зверь вообще, – сказал я.

– Если бы Майлза Дэвиса отправили в джазовый лагерь, – рассудил Кори, – в ответ на такое издевательство он стал бы профессиональным террористом.

Она тихонько рассмеялась и над этой шуткой.

– Да он бы просто отсюда сбежал, – добавил я.

– Сбежал и подорвал себя в ближайшем аэропорту, – не унимался Кори.

– Или сыграл где-нибудь концерт, – пытался угомонить его я.

– Сыграл концерт на дымящихся руинах аэропорта, который только что подорвал.

– Ну да. Или сыграл бы в Village Vanguard[8 - Знаменитый джазовый клуб в Нью-Йорке.], где дал кучу крутых выступлений.

– Или сыграл бы в ящик.

– Эй, – прервала Эш, видимо, желая, чтобы мы заткнулись, – хотите, вместе что-нибудь забацаем?

– Да не вопрос, – хором ответили мы.

– Но только не джаз, – добавила она, хотя это и так было ясно.

Как я уже говорил, наши предыдущие попытки играть какую-либо музыку, кроме джаза, с треском провалились, поэтому я немного занервничал.

Не знаю, почему, но Кори сел за барабанную установку и тут же задал очень быстрый фьюжн-ритм, в духе Headhunters или Weather Report[9 - Американские джаз-фьюжн-группы.]. Может, занервничал, а может, вообще ударился в панику и стал действовать сам себе во вред. Уследить за его ритмом было невозможно: он изменялся каждые полтакта. Менялся ритм большого барабана и маленького; зацепиться было просто не за что.

Я сразу понял, что такую музыку будет не прикольно ни играть, ни слушать. Но чисто рефлекторно заиграл собственную басовую партию в духе Джако Пасториуса[10 - Знаменитый американский джазовый басист и композитор (1951–1987), придумал собственную характерную манеру исполнения, играл с группой Weather Report.], только хуже. И проще. В ней имелся миллион нот, и никто никогда не смог бы даже предположить, какова же тональность или мелодия у этой песни.