Звёздное зелье для Люцифера

Высокая, тоненькая, как речной бамбук, с длинными почти до колен волосами, которые сверкали зеленоватыми искрами. И кожа у дочки была настоящего аристократического оттенка: цвет сливок с изумрудным отливом. Но что поделать, когда все старшие категорически отказались от такого завидного жениха, а мир с Грышфордом нужен был как воздух? Хотя бы лет на пять. А там Аквиана восстановила бы свою мощь и постаралась вернуть утраченные позиции.

– Да я к нему просто прикоснуться не смогу! – казалось, принцесса не слышала его предыдущих доводов.

Но затем в ее глазах мелькнуло понимание:

– Как не нужно будет ложиться? Или он предпочитает это делать как животные, стоя?

– Прикасаться к нему ты будешь лишь один раз, когда он на руках внесет тебя в свой дом. Так на Грышфорде проходит брачный обряд. И все. Больше телесных контактов у вас не будет. Ты же продолжишь жить в богатстве и послужишь великому делу укрепления мощи нашей великой родины.

– Да? – казалось, девушка немного успокоилась и даже мимолетно улыбнулась.

 – А ему, что, наследники не нужны?

– Почему не нужны? Нужны. Но рожать он их будет сам. Тебе не придется с эти мучиться, – отец изобразил философскую гримасу, стараясь успокоить дочь. Ее судьба была решена, но истерик бы хотелось избежать.

Девушка буквально переменилась в лице и требовательно приказала:

– Объясни! – удивив своим тоном видавших виды слуг. Отец же решил, что такую малость девушка заслужила. И, тяжело вздохнув, стал рассказывать с видом мученика:

– Грышфордцы в давние времена съедали своих самок, а из переваренного материала отрыгали новых особей мужского пола, – заметив, как побледнела девушка, он поспешил ее упокоить, – но сейчас все обстоит намного проще и гуманнее.

Никто никого не ест! Вернее, ест, но не так, не целиком. У жены под общим наркозом отнимают небольшой участок конечности, тут же заменяя его механическим протезом. Женщина даже ничего не заметит и не почувствует!

Таира стояла с остекленевшим взглядом и тупо качала головой из стороны в сторону, то ли соглашаясь, то ли отрицая происходящее.

Затем сильно зажмурилась, сжала кулаки, выдохнула, что–то явно для себя решив, и уточнила:

– А как с моим последним желанием? Я могу потребовать его исполнение?

Патронатор облегченно выдохну:

– Да, моя девочка! – прежде он никогда не называл свою последнюю дочь так ласково. – Что угодно, кроме отказа от замужества.

– Я хочу в последний раз повести звездолет! На Грышфорде в космос не ходят.