Звёздное зелье для Люцифера

 – Давай будем рассуждать логически, что тебе надо. Прошла целая ночь, ты с вечера выпила полную кружку воды. Похоже, ты действительно хочешь п-с-с-с…

Услышав знакомый звук, она широко заулыбалась и активно затрясла головой.

– И что с тобой прикажешь делать? Вести в уборную опасно. Еще в очко провалишься, а мне тебя оттуда доставай да отмывай, – он криво ухмыльнулся. – А давай, попробуем под кустики сходить?

С этими словами он взял ее за руку и вывел сначала во двор, а затем в лес, который окружал дом со всех сторон.

Поставил рядом с кустом, отвернулся и стал ждать.

Таира удивленно смотрела на широкую спину в зеленой футболке, ткань которой отчетливо обрисовывала могучую мускулатуру. Зачем он ее сюда привел и отвернулся? Ей показалось, что мужчина ее понял. Но что он имел в виду, ставя ее рядом с этим непонятным растением? Где биоочистка? Она никак не могла этого понять. Стучать по плечу девушка больше не рискнула, а лишь тяжело вздохнула и еще раз произнесла:

– П-с-с-с…

Он развернулся в ее сторону и спросил:

– Не понимаешь? Нихт ферштейн? – понимая, что никакой немецкий здесь не спасет, покачал головой.

Она отзеркалила его жест и болезненно поморщилась, переступив с ноги на ногу. – Бедная! И как тебе объяснить, что унитазов у нас здесь не водится, А, может, у вас там вообще отсосы специальные работают? Я, честное слово, не знаю. Эх, была, не была!

С этими словами Раевский отвернулся от своей гостьи, расстегнул ширинку и помочился прямо в траву под удивленным взглядом ее расширившихся глаз.

Затем махнул рукой, показывая ей на траву, и отвернулся в ответ.

Сказать, что Таира была в шоке, это ничего не сказать. На их планете так следили за чистотой окружающего пространства, что за подобные вольности как минимум заключили бы под стражу, а при серьезном ущербе могли и подвергнуть суровым телесным наказаниям вплоть до умерщвления. Но этот отсталый мир, похоже, с такими проблемами загрязнения окружающей среды пока еще не столкнулся. И девушке ничего другого не оставалось, как вылезти из золотого комбинезона и наконец-то получить облегчение.

Раевский же, заслышав знакомое журчание, лишь усмехнулся в бороду: девочка его поняла, не зря он тут позорился перед ней!

Когда все закончилось, он дал ей пару минут на то, чтобы одеться и повернулся лицом. Каково же было удивление от того, что она стояла в нижнем белье зеленого цвета, а золотая тряпка висела у нее на руке. Одеваться девушка не захотела. Да и это было понятно.