Ханна Хенсен

– Бутерброды и горячий кофе, – говорит Хольгер, указывая на стол. – Завтракаем и уходим.

– Куда мы идем? – спрашивает Ханна.

– Увидишь.

Она внимательно смотрит на Хольгера, пытаясь угадать, что он придумал.

– Я тоже хотела тебе кое-что показать. Но забыла листы дома.

– Ничего страшного. В следующую нашу встречу покажешь.

– Хорошо.

Они выходят из дома, на улице легкий мороз.

– Мы идем в лес, – говорит Хольгер, подавая ей лыжи.

– Снова охота на куропаток?

– Посмотрим. В прошлый раз ты не смогла выстрелить в птицу.

– Это оказалось немного сложнее, чем я представляла. Выстрелить в живое существо сложно. Особенно, в такое беззащитное как куропатка.

– Вегетарианство не начни проповедовать, – усмехается он.

– Нет, я хищник, – улыбается она.

– Даже так?! – смеется он.

– А то ты не знал!

– Сейчас я покажу тебе настоящих хищников.

Он упаковывает ружье в чехол, при необходимости его можно быстро расчехлить. Ханна молча наблюдает за ним, она не спрашивает, зачем он упаковал ружье, хотя в прошлый раз он этого не делал.

– Пошли.

Они идут в сторону леса.

– Иногда ты противоречишь сама себе. В жестокости и жалости. Жалеешь птицу, но не бедных детей Африки, которых спасает твоя мама.

Ханна смеется, это чистая провокация. Хольгера не волнует судьба людей черного континента, да и других отсталых мест тоже.

– А тебе не жалко ни птицу, ни людей? – спрашивает она.

– Жалость само по себе жалкое чувство.

– Дай-ка вспомню умные слова кого-нибудь из великих, – Ханна картинно хмурится.

Хольгер улыбается.

– Расслабься и наслаждайся первозданной, почти первозданной, красотой.

Они встают на лыжи и входят в лес. Хольгер идет впереди, прокладывая лыжню.

– Будь очень спокойна. Никаких восторгов и эмоций, – сухо говорит он. Ханну это настораживает, в таком тоне Хольгера есть нечто пугающее.

– Окей, – тихо говорит она.

Они идут молча. Хольгер время от времени оглядывается на Ханну.

Вдали слышится вой. Ханна от неожиданности вздрагивает, а затем улыбается.

– Они близко, – оборачивается Хольгер.

Ханна молча кивает, сердце начинает биться чаще, мышцы живота сжимаются.

– Иди сюда, – зовет Хольгер.

Она подъезжает и встает рядом с ним.

– Здесь их тропа.

Ханна снова кивает.

Снова вой. Уже ближе.