Президент Иосиф Пушкин. И Россия. Политический портрет

Трудами просвещенья, НТРа

Высокий приземлён полёт души.

Что спорить? Бога не было и нет, —

Мобильники, Гагарин, Интернет.

Известно – Церковь Русская и власть

Переплелись, как два дельца игорных.

У них одна в игре с народом масть,

Которой побивают непокорных.

Да, разум – человека высший дух,

Не может быть в друзьях с душою грешной…

Со свечкой в Церкви царь стоит потешный,

Тряся с похмелья гребнем, как петух.

А Пушкин – не хотел и не царит.

С Кырыллом как бы дружит. (Умным братом, —

Лакеем, богачом.

Но Стерхом с Богом над страной парит.

Для Мачо Бог – пиар, удобный миф.

Не Кащенко грозит ему, а СКЛИФ…

А Сталин с Патриархом крут был – жуть!

Мешала Церковь делу – в этом суть.

    29 ноября 2113 г.

Опус 13

У нас не Президент, а Цицерон.

Такого мы ещё не знали, вроде.

Свободу предпочёл он несвободе…

Сказал и доказал, как он умён.

Он свой – среди игрушек и детей.

С компьютером он подружился сходу.

Поэтому и потерял работу, —

Фейсбука друг и всяческих сетей.

Кот Дорофей – вип-супер-пупер кот,

Хозяина умней он, не иначе.

Ума хватило с президентской дачи

Сбежать на волю от державных льгот.

Он либералов сразу охмурил.

(Они всегда обманываться рады,

Им Запад компенсирует затраты)

И Западник как будто, и оратор.

И вот вдруг заявил: «Я – консерватор!»

Кого ж четыре года он дурил?

Бессоницей Игрушкин заболел,

Заколебалась в будущее вера.

«Сынок» игрушки хочет – стул премьера,

Который «папа» для него согрел.

Он скажет скоро: «Знайте. Я не сторож,

Я выше всех министров, значит, – стоящ!»

ЕДРОСам даже Пушкин изменил,

И этим уважать себя заставил.

Игрушкин эту партию возглавил

И жуликов с ворами сохранил.

Он с временем вступил в безумный спор,

Но божеские всем смешны замашки.

Но лучше погадал бы на ромашке:

Кто – Цицерон он или Пифагор?

У Президента нашего в мозгу

Расставлена не вся (Вот промах!) мёбель.

Поэтому ему не светит Нобель…

И дикую порой несёт «пургу».

    28 апреля 2112 г.

Опус 14

Рыба гниёт с головы, а Россия с Крымля.

Дожили – хуже дурдома Отчизна сегодня.

Свалится, непредсказуема, кара Господня,

Многие годы и бед и страданий суля.

В стадо народ превратился – жуёт и мычит.,

Власть, как над стадом, глумится над нами, над всеми.

К Пушкину Мынкин, Брюханов… Он будто не в теме.

Пушкин для всех «редьконодов» – надежда и щит.