Время не лечит

Скажешь ему, что это ты меня посылаешь в командировку. Что это необходимо. В любом случае я позвоню отцу и скажу, чтобы прилетел за мной в субботу. Пусть приготовят для меня специальную тару, там жара. Это надо учесть. Правда хорошо, что у моего отца есть самолет?

– Девочка моя, если бы у твоего отца не было самолета, я бы тебе сам купил его. Ты мое сокровище, ты не просто моя помощница, ты мой земной ангел, я теперь знаю, кому оставлю свою клинику и научные эксперименты. Ты справишься. Ты – гений.

– Спасибо, Генрих, за доверие.

Я тебя не подведу, я постараюсь освоить все и пойти дальше. Так, я звоню отцу?

– Звони и позови Матильду.

Эми позвонила Полковнику:

– Папочка, дорогой, прилетай за мной в субботу. Я полечу с тобой на экскурсию.

Как только Адам получил это сообщение, засмеялся, пошел приводить себя в порядок и подумал: «Надо бы съездить в Танжер за подарками для Эми и ее крошек. Да и для себя купить браслет у китайца. Пожалуй, уже сделал». И веселый, напевая свой любимый марш, он отправился за машиной и поехал в Танжер к китайцу.

Браслет был готов, он напоминал украшения Эми и больше был похож на женский, чем на мужской. Но Полковник взял его, рассмотрел со всех сторон, проконсультировался у продавца, что и когда надо менять в этом очень «интересном» браслете, и довольный пошел гулять по базару, покупая всякие безделушки для детей.

В кабинет к Генриху пришла Матильда:

– Дорогая моя, приготовь тару и наши инструменты для забора крови и новых клеток у пациентов.

Не забудь, Эми полетит за материалом для нас на жаркий остров. Все должно быть в холодильнике.

– Она полетит одна?

– Нет, за ней прилетит ее отец. Я бы с ней послал тебя, да ты не можешь, у тебя малышка.

– Ты отпустишь ее без охраны?

– А зачем ей охрана? Она сама себе и нам всем охрана. Видела бы ты, как она управилась со змеей и спасла меня! Не переживай, ее никто не сможет похитить, она вернется к своим детям. Их у нее сейчас четверо. Кстати, она и Рудольфа приучила к малышам, он теперь в них души не чает, особенно в девочках.

– И все же, Генрих, я бы с ней отправила нашего врача на всякий случай.

– Это ни к чему, Матильда, он будет только лишние подозрения вызывать у окружающих. Эми – наша, настолько наша, что она мне становится ближе моих детей. Разумеется, Матильда, ты исключение. Ты – моя единственная любовь на всю жизнь.

– Я знаю это, Генрих, я не ревную тебя к Эми, ее интересуют эксперименты больше, чем мы все.