Цветочный код

Таких она тоже знала. Да что там, если бы не подружки, отец Амвросий, не факт, что она вышла бы из пике. Может быть, до сих пор жалела бы себя и страдала от превратностей судьбы, отхлебывая из стакана горячительного, естественно, по законам жанра, незаметно падающего в своем качестве. Она в ужасе передернула плечами, вспомнив встречу в супермаркете с некогда комсомольским боссом и бизнесменом, который с утра-пораньше отоваривался стопкой водки в пластике – ни семьи, ни детей рядом (так-то они, по факту, есть), ни капитала – физически и морально – руина.

– Ну и зачем я туда поеду? – требовательно вопрошала Лялька, нервно сверля глазами Иннокентия, на которого в очередной раз обрушилось ее раздражение. Ему уже приходилось и раньше исполнять роль громоотвода, когда ситуация разворачивалась по непредсказуемому для нее сценарию.

– Да поезжай, развейся. Ты в Москве когда последний раз была? Пролет с Федералом на Север и назад не в счет.

– Да лет десять назад, а потом все только проездом…

– Вот и славно! Покрутись недельку в столице, людей посмотри, себя покажи, – Иннокентий словно специально доводил ее до состояния легкого бешенства.

Он уже понял, что именно так она выбрасывает себя из зоны комфорта. – Или денег жалко?

– Да, жалко. Знаешь же, пансионат обустраивать надо. Да деньги ни при чем – друг Лидер сказал, что все расходы берет на себя, даже билет туда велел не покупать. Нужно только подтвердить, что еду и указать удобный рейс.

– Ну, так и звони Лидеру.

Видишь, сама ему и ник придумала. Умница, мне даже напрягаться не пришлось, – Иннокентий, который давал говорящие ники всем ее клиентам – от Развратника (Царствие ему Небесное) до Number One, – как зритель в театре, наблюдал за сменой ее внутреннего состояния.

Они сидели за кофе на веранде, и Сидней, как обычно, развалился у его ног. В последнее время он уже даже не пытался проявлять дипломатичность – поначалу пристраивался где-нибудь посредине, равноудаленно от гостя и хозяйки, а теперь, когда Иннокентий стал довольно часто появляться, он заваливался к ногам последнего, тем самым как бы отдавая ему пальму первенства по признаку внутренней силы.

Лялька давно это заметила, но если раньше ее это забавляло, сейчас неожиданно задело.

– И не надо на собаке отыгрываться, – пыхнув трубкой, язвительно заметил Иннокентий, поймав лялькин взгляд. – Собирайся неспешно, пакуй вещи. Мы, так и быть, отвезем тебя в аэропорт.