Тиара скифского царя

Поэтому когда в антракте «Кармелиток» ко мне подошёл некий мсье Шиманский и сообщил, что у него важное дело, меня это изрядно взбесило.

– Если вы хотите что-то предложить музею, месье, – я старательно сохранял вежливость. – Обратитесь к господину Бенуа, в будние дни с одиннадцати до четырех.

– Дело, не терпящее отлагательства, – сказал Шиманский. – Речь идёт о тиаре царя Сайтоферна.

Увертюра к «Кармелиткам», звучавшая у меня в голове, мгновенно улетучилась. Я внимательно посмотрел на Шиманского.

– Её не существует в природе, месье Шиманский.

Это легенда, не подтверждённая никакими доказательствами.

– Я готов представить тиару на обозрение в любое удобное для вас время, господин генеральный директор, – сказал Шиманский.

– В четверг, в девять утра. Мне нужно известить экспертов.

В четверг ровно в девять утра в моём кабинете по одну сторону стола сидел целый синклит авторитетных ученых, рекомендованных Экспертным Советом музея: Мишон, Равессон-Мольен, Лафенетр, Клаус Рейнак во главе с руководителем античного отдела Эроном де Вильфоссом, по другую – уже известный Шиманский, Фогель, антиквар из Вены, и некий господин Гохман, прибывший из России, собственно, виновник торжества.

– Итак, господин Гохман, – сказал я. – Мы все в нетерпении.

– Уважаемые господа! – сказал Гохман и поставил на стол саквояж. – Я должен заявить, что мне эта находка обошлась очень дорого.

Он расстегнул саквояж и нежно положил на стол тиару.

– Боже праведный! – произнёс Мишель Лавенетр, в своё время подтвердивший подлинность Венеры Милосской, чем немало расстроил турок, утверждавших, что настоящая Венера находится у них, а в Лувре копия.

Он взял в руку лупу и принялся изучать тиару.

Я смотрел на тиару во все глаза. Патина времени, конечно, коснулась её, но было очевидно даже невооруженным взглядом – это подлинник. Все рисунки на тиаре, змееподобная надпись – посвящение Ахиллу Понтарху – находились именно там, где указывали в своих скудных сведениях античные авторы.

Тиара представляла собой золотой куполообразный парадный шлем, разделённый на несколько орнаментальных горизонтальных поясов.

Главным была широкая полоса с изображением сцен из гомеровских «Илиады» и «Одиссеи»: Брисенда прощается с Ахиллесом; Ахиллес сжигает труп убитого друга – Патрокла, а боги ветров раздувают пламя костра; Одиссей уводит коней Реза, жертвоприношение Агамемнона. Нижний фриз рассказывал об охоте скифского царя на фантастического крылатого зверя.