Ничейный миллион

Какое-то время, постояв на месте, чтобы глаза, хоть немного, привыкли к темноте, девушка, затаив дыхание, на цыпочках двинулась дальше. Взору представился длинный коридор, уходящий во мрак. По стенам громоздилась то ли какая-то старая мебель, то ли еще сохранившиеся декоративные предметы интерьера, в темноте было не разобрать. В конце коридора обнаружилась еще одна дверь, вероятно ведущая в гостиную. Она также была не заперта, только на этот раз еще и приоткрыта. Проема вполне хватило, чтобы худенькая девушка проскользнула внутрь без шума, даже не коснувшись дверного проема.

К Кате постепенно стало возвращаться самообладание. Она уже даже решила, что, если уж добралась до гостиной и не свалилась навзничь от сердечного приступа, то не попробовать отыскать спрятанный клад будет, как минимум, неразумно, и всерьез принялась обдумывать последовательность своих действий, как вдруг… в другом углу, судя по акустике, довольно внушительных размеров гостиной раздалась какая-то возня… У девушки внутри все перевернулось. В первое мгновение от леденящего страха она не могла даже вздохнуть, а только беззвучно шевелила пересохшими губами, как рыба, только что выброшенная на лед рыбаком. Первая пролетевшая мысль: «Бежать!» Семенова попятилась к двери. Но здесь ее ждал еще один сюрприз. Дальше события развивались столь стремительно, что девушка совсем перестала что-либо понимать. В гостиную из коридора вслед за ней еще кто-то зашел и с силой, видимо, никак не ожидая встретить на пути живое препятствие, наткнулся на нее. Катя хотела вскрикнуть, но не успела. Ее обидчик заорал первым, притом так пронзительно, как будто ему тупой ржавой ножовкой ампутировали ногу без наркоза. От этого истерического верещания сразу заложило уши. Так, наверное, кричат впечатлительные девчонки, скажем, увидев мышь. Но голос все-таки, пожалуй, был мужским. В этот момент где-то на втором этаже раздался звук трескающегося дерева, словно под тяжестью груза. Провалились пол или лестница, ведущая, вероятно, куда-то под самую крышу, может, на чердак. А дальше, в куда большей близости, раздался жуткий грохот, как будто кто-то скатился уже с другой лестницы, скорее всего, соединяющей этажи между собой. У Кати не осталось сил даже бояться. Она хотела просто скатиться по стенке на корточки, поджать под себя коленки, зажмуриться и безропотно дожидаться своей горькой участи. Не тут-то было. Надрывно визжащий человек вдруг замолк и с протяжным стоном повис на Кате.