Ничейный миллион

Госпожа судьба задумала еще раз проверить Семенову на стойкость, подбросив очередной неожиданный поворот.

Ровно неделю назад уже с самого утра настроение Кате испортила ужасная новость. Ей позвонили из областной больницы и сообщили, что врачи обозначили сроки, в которые Даше просто необходимо сделать операцию. Если этого не произойдет, то через три, четыре месяца уже будет поздно. Доктор сказал – донор есть, и из жалости к девочке согласился даже тянуть до последнего все это время. Но и это едва ли могло помочь.

У Кати не было и половины необходимой суммы. Девушка пребывала в полностью опустошенном состоянии. Ее охватил страх лишиться единственного родного человека, которого она успела полюбить больше жизни, и вновь остаться одной. Руки опускались от безысходности. Она забыла про все свои дела и бесцельно слонялась по городской набережной, не замечая ни чудесной солнечной погоды, ни оживленно снующих вокруг и куда-то спешащих прохожих, ни небольшие спортивные яхты с белоснежными парусами, стремительно разрезающими своими острыми носами волны красавицы реки – Северной Двины. Так прошло полдня. Семенова опомнилась только тогда, когда асфальтовое покрытие набережной почти уперлось в насыпь. С нее начинался железнодорожный мост на другой берег, который можно смело окрестить «дорогой жизни». Это один из двух существующих путей, ведущих за черту города. От длительной прогулки ни настроение не улучшилось, ни сознание не прояснилось. Только вот оказалось, что Катя жутко проголодалась. Рассеянно оглянувшись по сторонам, она задумалась, где поблизости можно перекусить. Девушка вернулась обратно по набережной до улицы Урицкого и свернула во дворы, где в одном из домов находилось весьма простенькое кафе «Терраса». Мрачнее тучи она зашла внутрь помещения и, грузно опустившись за первый попавшийся столик, стала бездумно листать принесенное официантом меню. Только Семенова снова поддалась давлению своих грустных размышлений, как вдруг ее привлек шепот за соседним столиком, притом собеседники за тем столом именно перешептывались, хотя в кафе почти не было народа, а приглушенная музыка едва прослушивалась, так, что даже слова играющей песни не различались. Если бы они говорили громко или хотя бы в полголоса, Катя не обратила бы на них никакого внимания и не уловила бы ни слова. А странный шепот разбудил в ней какое-то острое необъяснимое любопытство, и девушка напрягла свой слух.