Последний бой подполковника Биронта

Кавалькада подъехала к штабу, из задней двери первого автомобиля вышел среднего роста мужчина с погонами генерала армии. Таких высоких начальников за всю историю базы там никто никогда и не видывал. Командир части громко скомандовал «Смирно!», хромая, подошел к генералу и начал докладывать. От генерала веяло ледяным холодом презрения.

– Лучше бы ты сгорел, подполковник, – отерев потный лоб кипенно-белым носовым платком, злым голосом процедил сквозь зубы генерал вместо приветствия. Его тусклые глаза, провалившиеся меж щек бледно-серого заплывшего рыхлого лица, готовы были пробуравить Биронта насквозь.

– Что я доложу министру? Что головотяпы безопасность базы не обеспечили?! Так это подсудное дело, за это придется ответить.

– Если виноват, отвечу, – устало ответил командир.

– Что?! – наливаясь кровью, прорычал генерал. – Так ты, подполковник, еще и сомневаешься в своей вине?! Да я тебя…

– Я не боюсь ответственности. Я и смерти-то уже не боюсь, товарищ генерал-полковник, – поморщившись от боли, прохрипел обожженными бронхами Биронт.

– А, вон ты как заговорил! Ответишь – и ты, и все твои офицеры! – обведя злобным взглядом присутствующих, прошипел генерал. – Разболтались, жизни сладкой захотели. Москва рядом, Ока и лес под боком: ягодки, грибочки, рыбалка и все тебе удовольствия. Служи не хочу.

То, что изможденные бессонными ночами и борьбой со стихией офицеры еле держались на ногах, а лицо командира периодически подергивалось от боли, генерал предпочел не замечать. Резко развернувшись, он направился в сторону штаба.

Все собрались в кабинете командира. Сопровождавший генерала полковник смотрел на Биронта отсутствующим взглядом, словно давая понять, что с этого момента судьба его окончательно решена и отныне он никто и ничто. Оскорбления в адрес подполковника сыпались сплошным потоком. Устав выслушивать ругань в свой адрес и в адрес сослуживцев, Биронт, дождавшись случайной паузы, обратился к генералу:

– Разрешите идти тушить пожар?

– Не раз-ре-ша-ю! – по слогам отчеканил взбешенный генерал.

Набрав на своем мобильном телефоне нужный номер, Биронт передал трубку. Начальник МЧС, едва услышав фразу, что его опять дергают из части, разразился нецензурной бранью и, послав опешившего генерала, который начал покрываться красными пятнами, куда подальше, бросил трубку.