Кавполк. Рассказы из дембельского альбома

Но внешне ничего не показываю, в армии умных не привечают. Вид делаю этакий дурашливый и несколько залихватский, поскольку военное начальство это жуть как любит.

– Ну, зачем же так – «загребли», – искренне огорчается капитан.—Призвали, рядовой Смирнов, призвали. Отдать свой гражданский, так сказать, долг.

И это «призвали» в его устах звучит как статья Уголовного кодекса в устах следователя. Мол, всё, дружок, отпрыгался. Но мы тебе, мол, поможем встать на путь исправления, не волнуйся. Поможем вернуться, так сказать, на путь истинный.

– Так точно, долг! – кричу, а сам вспоминаю, что намедни у Волкова из третьего взвода ваксу занял, чтобы было чем дедушкам обувь чистить. Скоро срок отдавать, а мать приехать не может – приболела. Видимо, по сусалам получать придётся. Эх-х-х, долги наши тяжкие…

– Хорошо, – говорит замполит, – а как у тебя с комсомолом?

Вот, думаю, идиот, кто же меня в университет бы принял, если бы у меня с комсомолом были нелады? Да меня к университету на пушечный выстрел не подпустили бы.

– Отлично, – ору, – товарищ капитан! Полное понимание и взаимопроникновение!

Последнее слово я зря ввернул: замполит завис на некоторое время, и на его лице отразилась напряжённая работа мысли. Он даже улыбаться на время перестал.

Но ничего, справился с интеллектуальным пожаром. Не первый день в звёздочках. Следующий фортель выдаёт: вдруг поднимается из-за стола во весь рост, одергивает свой френчик, надевает фуражку.

– Командованием нашей части вам оказана высокая честь, рядовой Смирнов. Хочу вам предложить стать комиссаром эскадрона.

И смотрит на мой реакцию, как змея, впрыснувшая яд в жертву. Ну вот, думаю, приехали. Комиссар – это такой солдат, который помогает запмолиту эскадрона выявлять нарушения дисциплины в подразделении.

Ну, попал. Как кур в ощип. Москалей и так в Кабарде (так наш эскадрон называли) не любят, а комсомольского прихвостня и подавно зачморят не по-детски.

– Садитесь, рядовой, садитесь, – ласково так говорит капитан. А сам по кабинету маячить начинает.

– Боюсь, не справлюсь, товарищ капитан, – кричу. – Нет авторитета среди товарищей!

Но капитан свою линию гнёт, сволочь. Только ус подкручивает.