Кавполк. Рассказы из дембельского альбома

Лычки

Прошло два дня.

В четверг я, как ни в чём не бывало, утром вышел вместе со всеми на утреннюю поверку. Обычно поверку проводит старшина эскадрона, но в этот раз заявился сам замполит. Неужели ради меня припёрся – думаю? После переклички он отодвинул старшину и скомандовал:

– Младший сержант Смирнов, выйти из строя.

Пришлось выходить. Я отпечатал три строевых шага.

– В казарму бегом марш, приведите погоны в соответствие с присвоенным званием и доложите мне лично.

– Есть, товарищ капитан!

Я побежал наверх, а эскадрон отправился на конюшню чистить лошадей.

Чёрт его знает, как пришивать эти лычки. Поразмыслив, я решил пришить посередине, по крайней мере, у других они вроде бы были пришиты так.

Закончив работу, я спустился вниз, в курилку. Она была заполнена моими сослуживцами, вернувшимися с чистки лошадей. Жёлтые лычки на моих погонах горели ослепительными солнцами. Мне казалось, что все смотрят только на них.

Это было совершенно особое чувство. Несмотря на халявный характер получения, лычки были зримым, фактическим отличием.

Теперь меня нельзя было ставить дневальным в наряд, только дежурным, то есть старшим в наряде. Рядовые должны были первыми отдавать мне честь. В случае неуставных взаимоотношений про меня напишут, что был избит старший по званию, а это уже другая статья. Тут я вспомнил про Балаянова, сидящего на губе, и приуныл.

– Эй, военный, тебе за что лычки дали?! – дедушка Советской армии рядовой Карачаров с изумлением воззрился на меня.

– За подвиг, – внушительно сказал я.

– За какой подвиг, ду-ша-ра? – Карачаров делал ударение на каждом слоге, и речь его напоминала падение чугунных шаров.

– За героический подвиг. Замполита из огня спас.

– Из какого огня? – все интеллектуальные ресурсы Карачарова ушли на мимику, выражающую крайнюю степень удивления, поэтому его речь перестала нести умственную нагрузку.

– Из Вечного огня, – сказал я.

Тут, к счастью, дали команду строиться на завтрак, и вся мощь моего сарказма не успела дойти до небольшого мозга Карачарова.

После завтрака я сел в расположении пришивать оторвавшуюся пуговицу.

– Эва… – вдруг услышал я над собой и поднял голову.

Надо мной нависла косматая голова Балаянова.

8. Заключение

– Ты что, дух?! – Балаянов не находил нужных слов, которых у него и вообще-то было в лексиконе не очень много. На лице его одни эмоции поглощались другими, удивление мешалось с возмущением, гнев окрашивался ненавистью.