Стихи. Избранное, том 3

Имена живут во мне:

Юра, Галя и Владимир —

Трое замерших сердец,

В двадцать пять от рода брата,

Тридцать с хвостиком сестры

И отца в самом рассвете.

Судьбы их как бы распяты,

Несгоревшие костры

На стене портреты эти.

Мать, жена, одна, седая,

Слышит, будто говорят,

Как живые, голосами,

Ночью рамки покидая,

И за стол садятся вряд,

И рассказывают сами.

И она им все расскажет,

Упрекает, ли журит:

Вы ушли, а я осталась,

У портретов я на страже,

Жду и плачу до зари,

Муж и дети: Юрик, Гала.

Три портрета пожелтели,

Только лица неизменно

Смотрят, молча со стены,

Будто души, в самом деле

Избежать не могут плена

Из-за косвенной вины.

Семейный обед

Отца я помню как в тумане,

Пять-шесть найдется эпизода,

Но память детская обманет,

В те дни, вернувшись через годы.

Веселый, стройный и подвижен,

А может, строгий, даже злой,

В рассказах мамы его вижу,

Во мне, ребенке, он живой.

Семейный стол полуовальный,

Отец, я слева, справа брат,

Он усадил нас специально —

Учить приличиям ребят.

Мне ложку левою рукою

Взять неосознанно хотелось,

Отец мне строго: Что такое? —

Бьет подзатыльник то и дело.

А брат откусит хлеб и долго

Жует его и не глотает,

Отец встряхнет его за холку, —

Не подавись, запей-ка чаем!

К его приходу дети в чистом

Должны одеты быть и рядом,

И стол накрыт семейный быстро,

После отца все только сядут.

Жена должна сидеть напротив,

А рядом с мамой дочь Галина;

Кастрюля с супом, с мясом протень;

Отец вино нальет с графина…

Сам помню ль это пятилетним,

Иль мама позже рассказала,

Как притихали сразу дети —

Отец входил неспешно в зало.

И те семейные застолья,

И воспитательные меры,

Не мог придумать я, тем более

С годами в память крепнет вера.

Недостоин

Позоришь класс! Как так? Не комсомолец.

Таких, как я, штук двадцать в нашей школе.

Не уж-то я один «позорю» этим класс,

Есть двоечники, знаешь ведь, у нас.

Без возражения пиши-ка заявленье,

Бюро рассмотрит, я похлопочу.

Я недостоин. Как? Имею кол по пенью.

Какое пенье?.. Да, ладно, я шучу.

Я не созрел еще, какой я комсомолец,

«Позорю класс» – меня ты припечатал.

Туда достойные идут по доброй воле,

А мне вступать пока что рановато.

Но почему ж? Я троечник, ты знаешь,

И двойку схлопотал за сочиненье.