Жизнь во сне по отрывному календарю

Повезло…

Костер полыхал, подогревая эмоции. Кровавые отблески метались по лицам. «Что я здесь делаю, – подумала Марта. – Дичь какая-то. Диана-охотница выискалась». Покосилась на сидящего рядом мальчишку. – «Красив, как Антиной». – Спросила:

– Ты-то зачем здесь?

– Папа сказал, надо мужчиной становиться. Охота – занятие сильных и смелых. А Вы почему?

– Муж решил доказать, что на самом деле на охоту выезжает.

– Вам нравится?

– Сам-то как думаешь?

– Да-а…, – вздохнул Эрик.

Женщина и юноша посмотрели друг на друга, тихо сдвинули кружки с круто заваренным душистым чаем.

Эрик смущённо вытащил из кармана карамельки:

– Угощайтесь.

– Спасибо, – «Клубника со сливками». Забавно. Мои любимые. Были. Давно». – А у меня сухарики есть.

Так они и сидели, грызя ванильные сухари, глядя в огонь, терпеливо внимая рассказам умудрённых жизнью настоящих мужчин.

Солировал бородатый Ника. Ника держал в городе антикварный салон, слыл непревзойдённым экспертом по саксонскому фарфору и обладал уникальным собранием куртуазных статуэток девятнадцатого века.

Его брат, такой же бородатый Мика, врач-травматолог, подбрасывая в костёр полешки, согласно кивал:

– Стоим мы, метрах в десяти друг от друга. Тощища-а. Сыро. Поглядел – Мика исчез. Ну, я потихонечку к его месту крадусь – не дай бог, ветка хрустнет. Подобрался – нет брата! Огляделся, вижу – из травы кепка торчит. Сидит, страдалец. Значит, не показалось, что вечером консервы порченые съели. Думаю, сейчас научу тебя охоту уважать! За кустами прополз, холодным стволом легонько по заднице ткнул и хрюкнул.

Как он рванул! Бубка отдыхает! До дерева долетел и вверх. Даже штаны не надел. Мы его потом всей компанией снимали, какая уж тут охота.

Слушатели хохотали.

– Мика полгода со мной не разговаривал.

– Если бы ты зимой ногу не сломал, до сих пор бы не разговаривал.

Голоса перебивали друг друга, переплетались, наслаивались. «Испорченный телевизор, или нет, детекторный приёмник – сплошной шум, треск.

Членораздельные слова не несут никакой смысловой нагрузки: пиф-паф, ой-ёй-ёй», – подумала Марта и спросила:

– Ты стрелять умеешь?

– В секции пять лет. Пулевая стрельба. И ещё плаванием занимаюсь, – горделиво отозвался Эрик.

– Хорошо. Успеваешь?

– Стараюсь.

За спиной послышалось пыхтение – между Мартой и Эриком втиснулось литое тело крупной собаки. Резко запахло мокрой шерстью.

– Ты где бегал, чучело? Рыбу ловил? На, на сухарика.