Без купюр о Магадане. Ироническая проза

И Тамара из отдела писем потом приставала с вопросами: мол, что такое геометрический хохот.

Николай не пришел в редакцию на следующий день: умер ночью.

Бывают, люди прозревают перед смертью, резко умнеют, их тянет говорить правду, ничего кроме правды. А где она – правда? Как далека она бывает от истины! О чем они хотели бы сказать, да не решались – из боязни, что не станут слушать, поднимут на смех. И теперь плохо слушают, но их это не чешет. Они рады отсутствию чесотки. После смерти окружающие могут спохватиться и обратить на ушедшего запоздалое внимание: ах, какой покойный был прозорливый.

Жаль, мало пожил. Мы с ним так любили жизнь!

Говорят, есть у воды клеточная память.

Наверное, она и у водки есть.

Много раз доказано научными изысканиями, откровениями и прозрениями – того, что не даст память воды, дает память аква виты. Водой не помянешь ушедшего друга, лишь водкой. Правда, это грех. Священники говорят. Но мы и рождаемся, и умираем во грехе.

А может, водка не имеет клеточной памяти и призвана на то, чтобы человеческую память отшибать?

Главное, не зацикливаться, продумывать альтернативные варианты, такое требование времени.

Вот говорят, вызываю огонь на себя. А на меня? А на тебя – воду. Живая и мертвая вода. Когда вода кончается, в ход идут деньги – тоже вода. Конь-огонь, напои нас любовью!

Что собирает и примиряет магаданский бомонд, так это поминки. Проводили человека в последний путь, стоим кружком, смотрим друг на друга, пытаясь определить, кто следующий.

У нас личная гигиена, как и личная жизнь – обобществленная. И смерть тоже – на миру.

Переглядываемся: кому теперь водить. Кто на сей раз дуба даст? А ведь на Севере не растут дубы! Кто врежется в березу? В карликовую. Вам доводилось присутствовать на похоронах карлика, пигмея? А великана, три центнера весом?

Старая с косой дает передышку нашему кругу. Уходит к горнякам, рыбакам, переворачивает сейнер, намораживая на палубе опасную массу льда, пускает под откос автопоезд.

Несчастия со старшими товарищами в первые часы воспринимаются как воздаяние им за то угнетение, которому тебя подвергали.

Гоняли за водкой в Центральный гастроном. Месть. Но жалость и горечь внезапно набрасываются и душат за горло.

Сколько живу в Магадане, не могу смириться с местной похоронной традицией. Покойников увозят хоронить по месту рождения. В багажном отделении самолета. Возможно, опасаясь осквернения родных могил в Магадане. И еще чтобы не хоронить два раза.