Без купюр о Магадане. Ироническая проза

Укрепление доллара идет, а рубль все слабит и слабит. Как от пургена. Доллар на полтинник скакнул, Россия 32 миллиарда потеряла. Вот и приходится выходить из заколдованного круга кружным путем.

Петров тоже в 90-е интересовался иммиграцией: спрашивал, сохранятся ли надбавки переселенцам. Нет? Так что там, огород городить! Кому надо, пусть в Краснодарский край переселятся, поступят в казачий ансамбль песни пляски, а кому жара хуже электрического стула, останется на Колыме, чтобы уж до последнего «ха» и ржаной корочкой занюхать.

У нас на малой великой родине тоже было хорошо. Оленина, икра, балык, дичь, минтай дешевый, его даже никто как следует, не распробовал, кроме моего кота. В те времена, когда мы были молодыми, а нашим старикам жилось полегче, старость казалась нереально далекой, не знали мы, что станем завидовать самим себе, не только загранице. Верно говорится: нет нужды ученого учить и здорового лечить. Недаром на Кавказе принято бутылки в землю зарывать на черный день, а у нас не прижилось.

В мерзлоту-то не зароешь!

Я все мечтал хороший кассетник купить, чтобы кассеты не поскрипывали, и телевизор с нормальной цветопередачей, а уж с пультиком – верх блаженства. Получил свое и доволен, как слон. А ведь люди не остановились: одна квартира, вторая, джакузи, подвесные потолки, утепленные полы, одна машина, вторая, вилла, яхта. Пять жен. У меня до сих пор в голове не укладывает. Хотя, по правде, упомянутому не место в голове.

Все успокаивал себя: не все потеряно, реванш возьмут дети.

Только несколько лет назад началось, что дети начальников руководят детьми бывших подчиненных. Наследуют посты хозяйственных руководителей, точно княжеский титул. Так, наверное, и раньше было, но не бросалось в глаза.

Когда Ельцин отмашку дал, кто-то предпочел, не теряя времени, под шумок реально богатеть, а кто-то – насладиться свободой печати. Наш брат любит сравнивать усилия журналистов с трудом шахтеров. В Магадане ликвидировали объединение «Северовостокуголь».

В освободившихся помещениях расположилось три редакции. И за три года ушло из жизни два главреда.

А я попал под выстрел. Шальная пуля угодила в глаз, не нарушив зрения. Вышла из уха, не лишив слуха. Все функции мозга сохранились. Продолжал работать, не садясь на инвалидность, оставался фельетонистом. Напрягало одно неудобство: сквозная рана. Когда в ветреную погоду поток воздуха напирал фронтально и выходил с тыла, раздавался легкий мелодичный свист.